Мне жаль тебя, или Океан остывших желаний

И конечно:

«Постой, паровоз, не стучите, колеса,

Кондуктор, нажми на тормоза!

Я к маменьке родной с последним приветом

Спешу показаться на глаза.

Не жди меня, мама, хорошего сына,

Твой сын не такой, как был вчера.

Меня засосала опасная трясина,

И жизнь моя – вечная игра».

А потом пели только Мила и ребята. Лиза таких песен не слышала. Больше всего ей запомнилась вот эта. Они ее несколько раз повторяли.

«Поезд мчался на восток.

Искры гасли на ветру.

А в вагоне кто-то пел:

“Я чешу, чешу ногу,

Я чешу, чешу ногу,

Я чешу, чешу ногу”».

Потом ребята опять вышли. А за ними, теперь Лиза это вспомнила, выходила отнести стаканы из-под чая и Мила.

Когда она вернулась, Лиза уже была под одеялом. Но Мила предложила на ночь выпить сока.

– Из Африки знакомые привезли. Даже не знаю, что за сок. Но говорят страшно полезный, – проговорила она и добавила: – Его, говорят, африканки пьют для повышения, так сказать, своей секс-привлекательности… чтобы мужиков легче соблазнять было…

– Да я не собираюсь никого соблазнять, – смутилась Лиза.

– Ты же в Москву едешь! Мало ли кого там встретить можно! А вдруг тебе олигарх случайно встретится. Они, знаешь, эти олигархи, во время кризиса, случается, даже в метро спускаются.

– Да не надо мне никакого олигарха, – покачала головой Лиза. – Я просто так, ради интереса этот сок попробую…

Единственное, чего Лиза не могла сейчас точно вспомнить, принесла Мила сок с собою или достала из сумки.

Она очень устала, ей хотелось спать. И она чисто машинально взяла протянутый Милой пластиковый стаканчик.

Сок был приторно сладким, со странным терпким и пряным ароматом. Дальше Лиза ничего не помнила. А вот этот странный терпкий пряный привкус во рту чувствовался до сих пор. Подташнивало и страшно хотелось пить.

– Пить… Принесите кто-нибудь пить…

Услышав тихий женский голос, Лиза поняла, что в этом чулане-тюрьме она не одна. Лиза попыталась приподняться, но почувствовала, что к горлу снова подкатила тошнота.

Тогда девушка, выбравшись из кучи тряпья, на четвереньках поползла в дальний угол, откуда доносились стоны. Вонь там стояла еще более резкая. Лиза, чтобы не стошнило, даже заткнула нос. Наконец в густом полумраке среди кучи тряпья ей удалось рассмотреть закутанную в пальто человеческую фигуру.

– Пить… – едва слышно простонала женщина и протянула руку, будто надеялась нащупать стакан или бутылку с водой.