Мне жаль тебя, или Океан остывших желаний

Как выяснилось вскоре, Дрозда и Пыжикову связывали не только и даже не столько любовные отношения. К Дрозду то и дело приходили какие-то люди, часто иностранцы, они о чем-то договаривались. Потом Дрозд часами сидел в Интернете, исчезал на неделю, а то и месяц, а когда возвращался, обязательно расплачивался с Каролиной за месяц-два вперед, угощал заморскими деликатесами, предлагал и Пыжиковой, и Каролине довольно приличные шмотки.

Интрига тянулась недолго. Однажды вечером, за бутылкой сладковато-терпкого южноафриканского красного вина, Пыжикова с Дроздом предложили Каролине присоединиться к их предприятию.

Дмитрий Михалыч начал с того, что велел Каролине называть его Димой, а потом, окутывая ее профессиональным, соблазняюще-влекущим взглядом своих почти прозрачных, водянистых серо-голубых глаз, вкрадчиво проговорил:

– Я понимаю, что целыми днями бездельничать, сдавая такому, как я, приятному во всех отношениях идеальному соседу комнату, замечательно, но, как мне кажется, ты другого поля ягода.

Мне кажется, ты любишь действовать, ты по природе своей авантюристка и смогла бы нам помочь. Даже не ради денег, а просто так, ради интереса… Ты не хотела бы поучаствовать в нашем бизнесе?

– Бесплатно? – удивилась Каролина и не преминула съязвить: – Только за то, что можно будет называть вас Димой?

– Да нет, это я шучу, что только ради интереса… – поспешил добавить Дмитрий Михалыч. – Твой труд будет оплачиваться, очень хорошо оплачиваться.

– И какой же это будет труд? – поинтересовалась Каролина.

– Ну, скажем так, творческий, – ответил Дмитрий Михалыч.

– Творчество я люблю, – пожала плечами Каролина, которая отлично понимала, что деньги, оставшиеся после смерти родителей, скоро окончатся, а богатый жених на горизонте не маячит, если, конечно, не считать Дрозда, которому, похоже, Пыжикова уже наскучила.

– Только есть одно условие… – сразу предупредил Михалыч.

– Какое такое условие? – насторожилась Каролина.

– Ни о чем не спрашивать и лишнего не болтать, – четко выговорил Михалыч, и в его глазах промелькнула стальная искорка.

– Ну, это уже целых два условия, – заметила Каролина.

– Но суть у них одна – меньше знаешь, крепче спишь… – включилась в разговор Пыжикова, до этого напряженно молчавшая.

– Да, Лиля, нам с Каролиной надо бы остаться, так сказать, тет-а-тет, – повернулся к ней Михалыч, – а ты, котик, иди в зал, посмотри телевизор.