А вдруг весна

Неохотно поднявшись, он протёр глаза и выглянул в прихожую. Там его отец стоял перед открытой входной дверью, что-то делая с личинкой замка. Протерев ещё раз глаза и болезненно потянувшись, Андрей вышел к нему

– Здорово, святой отец!

Тот оторвал раздражённый сосредоточенный взгляд от личины, которая никак не хотела вылезать из двери и кинув короткий взгляд на Андрея, вернулся к работе.

Андрей подошёл к нему поближе.

– Как дела, батюшка?

Отец снова поднял взгляд на него.

– Вот не хотели в город соваться.

Машина сломалась, пришлось на дизеле переться. На даче так хорошо, с беседкой почти закончил. А тут звонок! Сын воскрес! Ты подумай. Три года ни словечка, ни звонка, и на тебе – явился.

– Ты рад?

– Ну это как сказать.

Андрей наигранно разочаровался, сделав глубокий выдох, и ушёл в ванную. Когда он оттуда вернулся, с замком было покончено и дверь закрыта. Отец сидел на кухне, помешивая ложечкой чай в огромной кружке. А рядом, сидела мать, разрезавшая вилкой яичницу. Увидев Андрея, её рука остановилась, а губы растянулись в улыбке.

– Привет, сынок!

Андрей приветствовал её в ответ.

Заглянув в холодильник и не отыскав ничего подходящего для того настроя организма, которое было у него сейчас, он закрыл дверцу и убедившись в том, что чайник горячий, стал делать себе чай.

Отпилив от яичницы ещё кусок и положив его в рот, мать отставила тарелку и посмотрела на макавшего в кружку пакетик Андрея.

– Расскажешь почему вернулся?

– Ты так спрашиваешь, как будто я не собирался.

– Ну, ты сам ведь с пеной у рта доказывал что тебе тут не место и что надо уезжать подальше. Звучало уверенно и нам казалось что да – не вернёшься.

– Решил узнать, а вдруг и тут неплохо стало жить. Соскучились?

– Соскучились, конечно, – мать улыбнулась. – Садись, рассказывай как жил всё это время, а то ведь ни звонка, ни сообщения от тебя не было. Мы уже думали, что тьфу-тьфу, умер может, – она постучала по столу, хотя столешница была стеклянной.

– А я вот воскрес, как святой отец сказал, – Андрей подмигнул отцу и сел за стол, поставив перед собой кружку с чаем и звучно из неё отхлебнув, упёрся внимательным взглядом в родителей ожидая их дальнейших вопросов.

Вопросов было много и не на каждый хотелось отвечать. Он бросал сухие и лаконичные ответы на расспросы матери о том, что с ним происходило три последних года. Спрашивала только она. Отец либо никак не реагировал и молчал, либо изредка что-то мычал себе под нос или ухмылялся.