Давным-давно… – 1. Обрести себя

Рядом с её кроватью сидела женщина, о чём свидетельствовали узкие, изящные кисти рук, кольца на пальцах и одежда из шёлковой ткани. Она замерла и повернулась в сторону девочки, поставила на столик каменную ступку, в которой только что растирала травы. Робея, девочка осторожно подняла глаза. Встретилась взглядом с незнакомкой. Вздрогнула. Испугалась своей бестактности и почувствовала, что невольно краснеет. Она успела рассмотреть женщину. Строгая причёска, тонкие, красивые черты лица и невидящие глаза, затянутые белой пеленой, в которых полностью отсутствовал зрачок.

При этом не было ощущения, что женщина не видит. Она грустно улыбнулась и тихо проговорила:

– Не надо смущаться. За долгие годы жизни я уже успела привыкнуть к такой реакции. – Подалась вперёд, пощупала лоб пациентки, удовлетворённо кивнула. – Ну? Как мы сегодня себя чувствуем? – Тепло улыбнулась, заметив приоткрытый рот и удивлённо распахнутые глаза ребёнка. – Меня зовут Шельга Араи, я здесь что?то вроде целителя. – Она совершенно не по?взрослому сморщила нос, усмехнулась каким?то своим мыслям и уже более серьёзно посмотрела на ребёнка: – Всё хорошо, здесь ты в безопасности.

 – Подошла к двери, приоткрыла её: – Геля, пошли кого?нибудь к Цитариусу сообщить, что наш найдёныш очнулся. – Вдалеке прозвучал многоголосный изумлённый возглас. Торопливый топот множества ног приближался к палате.

«Здесь – это где?» Девочка непроизвольно сжалась и попыталась спрятаться с головой под одеяло. Женщина, заметив движение, тут же перевела взгляд на неё.

– Я ведь сказала, беспокоиться не о чем. – Она принялась заботливо расправлять складки на одеяле, вытаскивая поочерёдно из сведённых судорогой пальцев края материи, между делом поправила подушки и ласково пригладила растрёпанные волосы. – Вот так уже гораздо лучше.

В противовес её словам вихор непослушных волнистых волос тут же вернулся в прежнее положение, топорщась пружинистыми кудряшками во все стороны. Целительница нахмурилась: «Надо будет что-то сделать с её волосами.

Это же просто безобразие!»

В палату заходили незнакомые люди, кто?то – считая своим долгом засвидетельствовать почтение выздоравливающей больной, а кто?то лишь затем, чтобы удовлетворить нездоровое любопытство. В итоге в тесном помещении народа набилось столько, что уже не было возможности свободно вздохнуть. Дети, подростки, юноши и девушки с неприкрытым любопытством разглядывали её, как какую?то неведомую зверушку.