Попаданка, которая гуляет сама по себе

«Сами напросились!» С интересом обвела взглядом присутствующих и уверенно добавила: – Ахалай-махалай. – Преподаватель рухнул в кресло, вытаращив в ужасе глаза. Его протянутая к столу рука сжимала и разжимала пальцы, будто он пытался взять стакан с водой. – Сяськи-масяськи.

Нет, гром не прогремел. Щепа не загорелась. В аудитории стояла такая тишина, что её можно было потрогать. Татьяна метнулась к преподавательскому столу, налила из графина в стакан воды и сунула его в руку декана. Тот залпом выпил содержимое, благодарно кивнул, ставя пустой стакан на стол перед собой, строго свёл брови.

– Я ведь предупреждала, что забыла все заклинания, а вы мне не поверили. – От волнения голос Тани сильно дрожал. – Можно я пойду на своё место?

– Та-а-ания! – заорал декан, поднимаясь из кресла и грозно наступая на неё. – Прекрати паясничать! – Они шаг за шагом продвигались к столу. – Немедленно поджигай, кому говорю!

Татьяна обернулась, с ненавистью глянула на орудие своих пыток и в сердцах закричала:

– Да гори ты уже, блин!

Взрыв был такой силы, что их отшвырнуло в сторону.

Татьяна благополучно приземлилась на преподавателя и обалдело хлопала обгоревшими ресницами. Дым немного рассеялся. Перевела взгляд в тот угол, где раньше стоял стол с несчастными щепками. Не было больше стола… и этого, и двух рядом. Её бесцеремонно спихнули на пол, она подскочила как ужаленная и заорала во всю мощь своих лёгких:

– Выпустите меня отсюда! Выпустите!!! Я не местная.

Я не Тания. Я хочу домой.

А через какое-то время она, крепко связанная по рукам, снова сидела в изоляторе для особо буйных адептов и истерически хихикала. И на этот раз, чтобы посадить её туда, местным медбратьям (как их про себя окрестила Таня) пришлось изрядно погоняться за ней. За что потом они её скрутили особенно крепко и даже поначалу хотели и кляп в рот вставить.

«Дурацкая сказка! Пип! Дебильная Академия! Пип! Да как я вообще могла раньше любить читать такое? А, ну да.

Там ведь главная героиня всегда красавица, умница, немного супергёрл, и её обязательно любит ректор и ещё половина мужской половины академии, да и вообще – все любят».

Пошевелила затёкшими руками, рубаха тут же стянула тело ещё туже. Застонала от боли.

– А тут вообще, ректор – женщина. Ничего, я обязательно дознаюсь, что тут происходит! – непонятно к кому обратилась Татьяна, стараясь хоть немного расслабить стянутые мышцы. Жутко чесался кончик носа.