Попаданка, которая гуляет сама по себе. Книга 2

– Только попробуй кому-нибудь разболтать, – прошипел Кирьян, принимая невозмутимый вид, потому что атшара наконец нашла воду и возвращалась обратно.

Тания слышала, что мужчины обменялись короткими фразами, но, к сожалению, не поняла ни слова. Решила, что это какие-то заблудившиеся иностранцы. Ну, мало ли!

«Я-то дура с ними по-нашему лопочу, а они ни бельмеса не поняли».

– Я тебя сейчас буду лечить, – жестами показала она. – Вода, буль-буль, – потрясла перед носом раненого флягой. У мужчины глаз стал ещё больше, даже рот приоткрылся, а второй катьяр издал странный звук, словно подавился, закашлялся и отошёл в сторону.

 – Давай наклонись, я промою, – потянула за шею бедолагу и принялась обрабатывать рану.

Кирьян не проронил ни звука, стойко снося процедуру, правда, когда ему попытались ещё и глаз промыть, отобрал флягу и сделал это сам. И пока он занимался временно ослепшим глазом, атшара без раздумий оторвала подол от своей рубахи, подошла и перевязала ему голову.

– Ну всё, жить будешь, – неуверенно произнесла Тания, убедившись, что кровь течь перестала, хоть и проступила немного сквозь повязку. Ободряюще похлопала раненого по плечу. – До свадьбы точно заживёт.

Мужчина сердито зыркнул на неё.

«Эх, бедненький, ничего ведь не понимает», – посочувствовала Тания.

– Я говорю, всё хорошо будет, – прокричала она, словно перед ней сидел глухой. – А мне уже пора бежать. Опаздываю. Уж простите, что так получилось.

Принцесса не стала забирать свою сумку, а без оглядки помчалась в сторону ущелья.

Мужчины проводили её взглядами.

– Ну как, удовлетворил своё любопытство? – с издевкой в голосе спросил Скарт.

– Удовлетворил, – недовольно буркнул Кирьян, поднимаясь с камня и стягивая повязку с головы. – Необычная.

– Необычная?! – переспросил Скарт. – Да она же не в себе!

Глава 8. Два сыночка и лапочка дочка

Второй день у Тании не выходил из головы раненый иностранец, но в этом по большей части была виновата её кошка: она показывала такие образы, что аж дух захватывало.

В основном это были сцены охоты, погоня за дичью, преследование, азарт, предвкушение. Жертва менялась, но одно было неизменно: впереди всегда бежал самец – огромный, сильный, смелый.

«Вот откуда берутся такие мысли?»

– Ваше Высочество, – прервала её мысли портниха – полноватая катьяра почтенного возраста. – Пожалуйста, повернитесь, мне нужно теперь подогнать платье сзади.