Я не верю в магию

Он тоже видел, что ведьмак колдует, а значит, не всё так безнадёжно. – Гасур, я же слово дал! Меня будут ждать. И ты прекрасно знаешь, что от этой поездки зависят судьбы многих.

– Глад, о какой чести ты говоришь, если на кону твоя жизнь и жизнь твоих людей?

– О чести воина, прежде всего, – презрительно процедил сквозь зубы Гладиус. – Я говорю о той клятве, которую мы давали старейшинам возле всевидящего огня, когда вступали в ряды наёмников. Об обещании быть друг другу побратимами до конца своих дней и не щадить себя ради товарища по оружию, попавшего в беду.

– Нет здесь старейшин! И нет всевидящего огня. – Гасур медленно пошёл навстречу к Гладиусу. – Только ты и я.

– А как же совесть?

– Так темно же, – засмеялся Гасур, – никто не увидит и не узнает.

А дальше… Дальше началось что-то невообразимое. Гасур взметнулся в воздух и прямо в прыжке превратился в чёрного волка, но добраться до Гладиуса он не успел, его сшиб такой же огромный зверь, только серого цвета, и они вместе покатились по земле, нанося друг другу жуткие раны.

Звери взвыли. Часть чужаков бросилась к костру, а другая – так и осталась стоять на месте.

Варя закрыла себе рот руками, чтобы не заорать: «Мы все умрём! Нас всех убьют!» Посмотрела на ведьмака. Киран, теперь не таясь, шёл в сторону костра. Чужаки поворачивались к нему, но стояли на месте. И тут ведьмак в сложном жесте вытянул вперёд руки, и чужаки бросились на своих же. В лагере завязался бой.

– Что делать? Что делать? – как заведённая повторяла Варя, умирая от страха, а рядом грызлись огромные звери.

В её телегу с размаху что-то врезалось. Удар был такой силы, что повозка встала на два колеса, немного покачалась и начала возвращаться обратно на все четыре. Чтобы не свалиться, Варя изо всех сил вцепилась в бортик, но именно в этот момент кто-то схватил её за ногу и сдёрнул на землю.

– Опачки! А кто это у нас такой? – Мужчина своим видом напоминал больше пирата, чем наёмника, даже такое же кольцо висело в ухе; схватил её за ногу и потащил к себе.

 – Какой замечательный трофей. А ну-ка, иди поцелуй дяденьку. Дяденька хороший! Он маленьких девочек очень любит. – И потянулся к ней, сложив губы трубочкой для поцелуя.

«Ну что тут скажешь? Бегу, спотыкаюсь, волосы на ветру развеваются».

Она со всей силы врезала ему свободной ногой по уху. Бедный спаниель благополучно отправился в темноту, потеряв один пластмассовый глаз, а пират как подкошенный рухнул на бок.