Переводчик

Когда духи перебили почти всех, оставшиеся в живых вызвали на себя огонь полковой артиллерии. Снаряды смешали там всех с землей. И наших парней и боевиков, и деревья, и кусты…

– Прямо как в кино, – восхищенно сказал Олег.

– В кино актеры умирают понарошку. А там, вон на тех сопках, их совсем не понарошку перемешало с землей. Два дня к ним не могли пробиться. Там погиб мой друг, с которым я вместе прослужил два года, прежде чем перейти в спецназ. Редкой души человек…

– Прости. Я не знал, – сказал Олег.

– Война забирает лучших людей, – задумчиво проговорил Глеб.

Иванов долго смотрел на вершины гор, а Олег больше не решался с ним заговорить. Но, спустя несколько минут, Глеб повернулся:

– Ты освежился?

– Да, – кивнул Олег. – Только пить больше не могу.

– Твое дело.

– А как на меня мужики смотреть будут?

– Не думай об этом.

– Как не думать? Лунин все подливает и подливает…

– Не хочешь – не пей. Им больше достанется…

Они вошли в палатку и сели на свои места. Олега кружка уже была наполнена на половину.

Олег еще пару раз пригубил водку, но больше только имитируя питье. Лунин заметил это и потрепал его за плечо:

– Это Кавказ, Олег, страна вина и чачи. Пей.

– Я не хочу. Не могу больше.

– Значит ты не джигит, – усмехнулся Дима.

– Не джигит, – согласился Олег.

Лунин, утратив к Олегу интерес, повернулся к прежним собеседникам.

Олег снова уперся во взгляд Иванова. Глеб смотрел с сожалением и Олег не мог понять, почему он так на него смотрит.

– Ты же молод.

Совсем еще молод, – тихо сказал Глеб, – Зачем тебе эта война. Что, не было другой работы?

– В армию меня призвали на два года, – объяснил Олег. – В штабе округа меня распределили в вашу бригаду.

– Значит, ты есть «пиджак», – сказал Глеб.

– Кто? – не понял Олег.

– Так мы называем лейтенантов-двухгодичников, которые закончили гражданский ВУЗ с военной кафедрой, – объяснил Глеб.

– Ну, значит, «пиджак», – согласился Олег, не зная точно, является ли это слово оскорбительным или же совсем не несет на себе никакого оскорбления.

– Ты – гражданский человек, и тебе нечего делать в армии, а тем более в спецназе, – сказал Глеб.

– Я это уже весь вечер слышу, – попробовал огрызнуться Олег.

– Пока я жив, буду говорить тебе это, не умолкая! Тебе нечего делать в армии! А уж тем более тебе нечего делать на войне! Попомни мои слова – придет время, и ты сам поймешь, что война это совсем не то, что показывают по телевизору, или пишут в книгах.