Переводчик

– Зато я имею, – отозвался Володя, – Пиджак! Защититься не можешь, а еще считаешь себя разведчиком!

– Я его научу, он тебя за пару секунд делать будет! – сказал Мишину Дима.

– Пусть только попробует, башку откручу, как котенку.

– Ты, наверно, только котятам и можешь головы вертеть… – не удержался от язвы Олег.

– Заткнитесь, я сказал! – Иванов вышел из терпения.

– Иди, умойся, – посоветовал Лунин Олегу, но, взглянув на Мишина, добавил и ему: – И ты тоже нос свой отмой. В кровищи все.

Олег умылся, и вытер лицо полотенцем.

Глаза были красные от обиды. Из ничего разгорелся такой конфликт. Лейтенант, сходивший на боевую операцию, просто нашел способ снять психологическую нагрузку…

Свет погасили. Кто-то долго ворочался в темноте. Олег долго не мог уснуть. В голову лезли яркие картины пережитого дня – то трупы в грузовике, то драка с Мишиным, то разговор с Романовым. «Куда я попал?» подумал, засыпая, Олег. Больше всего он сейчас хотел уснуть, и проснуться дома. Чтобы вся эта война на поверку оказалась просто кошмарным сном…

Утром всех поднял длинный автомобильный гудок.

Олег усмехнулся спросонья:

– Как в древности рабочих по утрам на завод созывали…

– А разве у нас не работа? – спросил его Иванов. – Война – это самая тяжелая, самая ответственная, самая нужная работа…

– Уж лучше без войны как-нибудь… – сказал Лунин.

– Без войны в России как-то не получается… – усмехнулся Глеб.

Олег полез умываться, и в зеркало разглядел синяк под глазом.

Не обнаружив в блиндаже Мишина, Нартов спросил Глеба:

– А Мишин всегда такой?

– В бою побудешь, и сам таким станешь…

Глеб склонился над еще спавшим Даниловым.

– Витя, вставай, пора в школу…

– А? Что? – подскочил лейтенант.

– Поднимайся, хорош балдеть…

Витя встал и, посмотрев на Олега, сказал:

– Здорово ты вчера…

Олег покачал головой:

– Ничего здорового.

Рана на губе была довольно глубокой и болела. Синяк под глазом расплылся больше некуда.

На разводе Романов подошел к Нартову, и сразу спросил:

– Кто посмел?

– Бытовая травма, – ответил Олег.

– Это ты Кириллову расскажешь, а я должен знать с кем по ночам бьется мой переводчик, от здоровья которого зависит успех многих важнейших операций.

– Юрий Борисович, я все проблемы стараюсь решать сам. – Олег глянул в глаза командиру.

Романов встал перед строем отряда, и громко сказал:

– В моем отряде три десятка офицеров и больше сотни бойцов.