Переводчик

– Я не боевик, – начал выть он. – Я не убивал ваших солдат.

– Ага! – усмехнулся Шумов. – Прорезался голос разума!

– А кто ты? – спросил Иванов. – Скажешь, что ты мирный житель?

– Да. Я здесь живу. В Сельментаузене!

– Ты боевик. Ты мочил наших десантников под Улус-Кертом! Я знаю это точно! На тебя есть оперативная информация.

Парень опустил голову. Видимо, он понял, что все его слова будут звучать в пустоту…

Иванов с размаха ударил чеченца по почкам, и тот захлебнулся от боли. Глеб повернулся к Нартову:

– Кончай его.

– Я не могу. Зачем его убивать?

– Не убивайте меня! – снова заговорил чеченец. – За что вы меня убиваете? Что я вам такого сделал?

– За то, что ты чеченец. За то, что из-за таких как ты мне приходится быть здесь, в этой долбаной Ичкерии, за то, что вместо жены у меня спальник, за то, что я теряю здесь свое здоровье, а иногда и своих друзей! – на одном дыхании выкрикнул Иванов.

Олег подумал, что войной в основном движет чувство мести.

Иванов подхватил парня за связанные руки и поволок к кустам. Дукус понял, что для него все закончилось, и протяжно завыл. Он извивался, но против крепких рук капитана ничего сделать не мог. Шумов и Лунин бросились на помощь. Лунин крикнул высунувшемуся из люка механику-водителю:

– А ну, закройся! И не выглядывай!

Тот спустился в БМП и закрыл над головой люк.

Шумов приставил парня к дереву и ладонью уперся в лицо.

– Стой и не дергайся!

Олег молча смотрел на происходящее и ничего не мог понять. Все так закрутилось…

– Ну? Чего ты стоишь как истукан? – Иванов хлопнул Олега по спине: – Стреляй в него.

Олег покачал головой.

– Я не буду его убивать…

– Что-о? – по блатному спросил Иванов. – Ты отказываешься стрелять?

– Я не буду его убивать, – тихо повторил Олег. – Нет такого закона!

– А они вспоминали про закон, когда мочили здесь роту десанта? А? – вдруг заорал Глеб прямо в лицо лейтенанта.

Олег отступил на шаг:

– Но я не подписывался кого-то убивать…

– Может, ты еще и присягу не давал?

– Присягу давал.

– Выполняйте приказ, товарищ лейтенант!

Олег помотал головой. Вспомнились слова Романова, что скоро ему придется привыкнуть к трупам. Вот, значит, что они означали…

В этот момент Нартов думать уже не мог.