Переводчик

 – Согласен! Согласен!

– Сейчас ты можешь наговорить мне всего, что только придет в твою головенку. А как только мы тебя отпустим, ты мгновенно про нас забудешь… – сказал Шумов.

– Я сделаю все, что скажете, – глухо отозвался парень.

– Знаешь, я тебе почему-то верю, – кивнул Шумов. – Но я все же подстрахуюсь немного. Говори в камеру: я – Дукус Хамхоев, добровольно соглашаюсь сотрудничать с главным разведуправлением…

Шумов начал снимать на видео.

– Я, Дукус Хамхоев, добровольно соглашаюсь сотрудничать с главным разведуправлением…

Шумов выключил видеокамеру.

Этого было достаточно.

– Вот так, Дукус. Теперь, если ты попытаешься меня хоть в чем-то обмануть, эту запись увидит весь твой тейп. Как ты думаешь, они похвалят тебя за это? Станут больше уважать твою семью и весь твой род?

Чеченец посмотрел на Шумова глазами, налитыми ненавистью. Дукус был похож на жалкого, перепуганного, поджавшего хвост шакала. Сейчас он ничем не напоминал гордого борза.

– Если ты что-то узнаешь, то приходишь на это место и ставишь ветку вот в этот пень.

Это будет служить сигналом. После этого мы организуем зачистку деревни, и дома разговариваем с тобой. Так тебя никто не раскроет, потому что говорить мы будем с очень многими. Первые пять докладов бесплатно, потом ты будешь за результативные доклады получать деньги. Если по твоей наводке наши люди попадут в засаду, или подорвутся на мине, о твоем добровольном сотрудничестве узнает вся твоя деревня, весь твой тейп и вся Ичкерия. Последствия тебе известны. Свои же тебя и грохнут. Всё усвоил?

Чеченец кивнул.

– Сейчас есть что сказать о боевиках?

– Я слышал, что в Сельментаузене в разных домах лежат на излечении раненные ваххабиты. Где именно, я не знаю. Когда ваши входят в село, раненых спускают в подвалы.

– Понял. Если информация подтвердится, считай, что первый доклад тебе засчитан… а теперь проваливай!

Чеченец подскочил и быстро направился в чащу леса, с каждым шагом ускоряя движение.

– Да, еще один момент! – вослед крикнул Шумов, – разница между докладами не более двух суток!

Чеченец кивнул.

– Поехали, – махнул рукой Шумов.

Офицеры забрались на броню. Лунин постучал каблуком по крышке люка:

– Трогай!

Люк открылся. Высунулась голова механика-водителя. БМП захлопала выхлопом двигателя, дернулась и с места в карьер рванула в направлении базы отряда.

– Ну что, киллер? – спросил Иванов. – Как настроение?

– Да уроды вы все… – грубо отозвался Олег и отвернулся.