Тридцать три поцелуя на десерт

Девочки, не отставайте!

Гости шумной толпой высыпали на улицу, а я, дождавшись, пока за Эрнестом Стивенсоном закроется дверь, выбросил так называемый бойкот в корзину для бумаг, и улыбнулся Теофилу Сайпрусу. Мы не были близко знакомы, но раз или два я покупал у него украшения для сестры и маменьки. Для Магдалены не рисковал, заказывал из столицы.

– Напрасно вы, Мэтр, сунули палку в осиное гнездо, – покачал головой ювелир. – Мне-то на их угрозы плевать, они у меня мало покупают. Не нравится им мой провинциальный стиль.

Так что их угрозы от меня, как от стенки горох, отскочат, а вам теперь не поздоровится. Языки у них – что те жала.

– Вот только бабских сплетен я ещё не боялся, – фыркнул я и огляделся по сторонам. – Но позвольте, где же виновница торжества?

– Мадди? Так они с Анной и леди Шарлоттой на рынок ушли. Вот-вот должны вернуться. А вы проходите. Леди Магдалена, прекрасно выглядите. Проходите на второй этаж, я распоряжусь, чтобы вам подали чай.

От чая я отказался.

И пока Магда щебетала о чём-то с гувернанткой ювелирских детей, наблюдал за тем, как толстый серый кот за окном делает вид, будто ему нет никакого дела до суетившихся вокруг важной квочи жёлтых, как одуванчики, цыплят.

Словно солнечные бусины, цыплята катались по двору, стараясь не отходить далеко от мамы-курицы, деловито пытались копать ещё не до конца оттаявшую землю и со всех ног мчались к наседке по первому её зову. А кот сидел под кустом, небрежно перебирал передними лапами, обутыми в белые носки, поправлял манишку на груди и незаметно, как бы невзначай, смещался к центру двора…

Забавное зрелище!

Я птиц не люблю, но надо приказать, чтобы в замке тоже завели пару наседок: и от лишних расходов избавимся, и глаз радуется.

Скотный двор у нас есть, даже скотнику жалованье платим не пойми за что. На кой демон у меня в замке вообще скотник?

Надо разобраться!

И птичник завести.

И птичницу.

Чтобы с косой и симпатичным личиком. Вот, хотя бы как у той лисички, что толкнула калитку на задний двор.

Девушка была в сером пальто и старомодном, будто украденном из маменькиной гардеробной, капоре, а длинная коса её (пушистый хвостик где-то на уровне ягодиц заканчивался) пусть и отливала рыжиной, будто каштан на солнце, но на лисью шубку вовсе не походила. Поэтому я просто терялся в догадках, откуда возникло сравнение с лисой, но, раз возникнув, оно закрепится теперь в моём мозгу навеки. Уж я себя знаю!..