Ты плакала в вечерней тишине, или Меркнут знаки Зодиака

Ян знал, что в шкафу у отца хранится какая-то старинная ваза, о которой он почти ничего не знал, но полагал, что за нее можно выручить немалые деньги.

«Если ее продать, – думал Ян, – можно не только рассчитаться с долгами, но еще и покайфовать, было бы желание».

– А помнишь, ты как-то рассказывал, как привез из экспедиции какую-то вазу? – спросил он у отца, который сосредоточенно набивал трубку табаком, не поднимая глаз на сына.

– Да, из раскопок возле Кутной горы, на месте Сиона, а что? – ответил Ярослав.

– А почему ты не сдал это барахло вместе со всем прочим хламом в музей? – продолжил расспросы сын.

Ярослав задумчиво затянулся табачным дымом, вспоминая, как тогда, когда все его коллеги ушли на обед, он остался на месте раскопок и случайно обнаружил нацарапанный на одном из камней крестик. Что-то подсказывало Мурицу, что под этим камнем таится нечто весьма значительное. И это нечто, словно диктуя ему свою волю, заставило его вернуться в раскоп в выходной день, когда там никого не было.

Под меченым камнем он обнаружил тот самый предмет, который его сын назвал вазой.

– Ты знаешь, – пробурчал Ярослав, – я решил, что эти чертовы мокрицы не достойны того, чтобы владеть этим сокровищем.

У Мурица-младшего загорелись глаза.

– Сокровищем? – переспросил он, стараясь не выдать свой интерес. – И что же ценного в этом хламе? Извини, конечно, если я задеваю твои чувства, может, я чего-то не понимаю.

– Да, ты не понимаешь, – ответил Ярослав. – Эта, как ты говоришь, ваза относится к эпохе как минимум Карла IV.

Четырнадцатый век.

– И что? – продолжил допытываться Ян.

– А то, что если это, действительно, Грааль, то эти грязные свиньи-коммунисты, которые были тогда у власти, просто недостойны были им владеть, – раздраженно фыркнул отец.

– А сейчас чего бы тебе ее не сдать капиталистам или кто там сейчас сидит на троне? Власть же сменилась, – продолжал расспрашивать отца Ян.

– А эти уроды тоже ее недостойны. Предали все идеалы 68 года.

И жрут сейчас дерьмо, принимая американские и западные подачки, – злобно пыхнув трубкой, ответил Муриц-старший.

После этого Ян перевел разговор на иное, вспомнив некоторые смешные события из своего детства.

Когда отца не было дома, он открыл заветный шкафчик и попросту стащил ту штуковину, о которой шла речь.

«Черт с ним, с отцом, и с его идеалами, – думал Ян. – Я и без него обойдусь».

Первым, к кому он обратился за советом, был его приятель Ирка.