Ты плакала в вечерней тишине, или Меркнут знаки Зодиака

«Редактор порносайта Зиночка Мармеладова, готовая сообщить все о своей жизни и даже показать лицо», – значилось в предисловии к материалу. Фролова не постеснялась предоставить даже собственное фото ради такого пиара.

– Ну-ну, – усмехнулась Прокофьева, оценивая этот материал, – это как раз в ее духе. В темных очках и в парике, главное – чтобы на первую полосу газеты.

Настя Прокофьева сама была не без греха, чего уж тут скрывать. Несколько эпизодов она хоть сейчас с искренним облегчением вычеркнула бы из своей биографии.

Хвала аллаху, что было их не так уж и много. Да и с работой у нее что-то не заладилось. Просто в какой-то момент ей захотелось жить не в нищете, а в хотя бы относительном комфорте, а для этого пришлось поступиться некоторыми принципами.

Нормально платили за чернуху, и Настя нанялась в газету Яна, где специализировалась на криминальных репортажах. Ко всему прочему она еще и сама вела фотосъемку, совмещая работу репортера и фотокорреспондента. Настя любила фотографировать, но зверская расчлененка или убогий антураж наркоманских или бомжацких притонов не только не вызывали у нее приливов вдохновения, но за три с половиной года работы в «Камнях Петербурга» успели набить оскомину до такой степени, что она готова была блевать при виде всего этого безобразия.

Один молодой врач, знакомый Прокофьевой, рассказывал ей, что во время работы в морге, когда ему и его коллегам приходилось изо дня в день практиковаться на трупах, доходило до того, что одной рукой они резали мертвецов, а другой подносили ко рту бутерброд.

Настя так бы не смогла. Все это мерзкое зрелище, как в жизни, так и на пленке, для нее было равносильно медленному убийству самой себя. Очерствение с регулярной дозой «отупина» – такой диагноз поставила она себе.

«Прокофьева, одумаешься, милости просим. Только сначала извинись. Можно письменно. Двуликий Янус», – таким было содержание SMS-ки от шефа, которая заявила о себе ритмичным бренчанием в кармане Настиного пиджака. Ее она прочла автоматически.

– Пошел ты… Двуликий Анус, – вновь выругалась Настя. – Надо положить крест на всем этом дерьме. Сейчас или никогда.

К «Камням Петербурга» Настя решила не возвращаться. Правда, нужно будет зайти в офис через недельку-другую – когда в газете сами рады будут с ней распрощаться – чтобы забрать деньги. Такое она уже проделывала пару раз – просто исчезала на несколько дней, когда надоедала старая работа, а потом приходила и увольнялась по обоюдному согласию сторон.