Ты плакала в вечерней тишине, или Меркнут знаки Зодиака

– На улице? Ночью? – вопросительно посмотрела на нее Жар-птица.

– Нет, не ночью. Как раз среди бела дня. Я его сфотографировала. А он меня видишь как разрисовал? – показала Настя лицо, а затем локти. – Подскочил и чуть не убил. Я так ничего и не поняла. Сначала в машину заволок. Стукнул, я вырубилась. А когда очнулась, открыла дверцу и сиганула на асфальт.

– На всем ходу? – уставилась на нее Жар-птица.

– Нет, он притормозил, – уточнила свой рассказ Прокофьева. – Вот так.

– Странно, со мной такого еще никогда не было, чтобы незнакомый ни с того ни с сего с ходу по голове, – сказала подруга.

 – Наверное, ему очень не понравилось, что ты его сфотографировала.

– Наверное, – подтвердила Прокофьева. – Это называется нарушение личной неприкосновенности. Только по морде сразу зачем бить? Попросил бы по-человечески, я бы и уничтожила фото. Хотя…

– То-то… – подхватила Жанка. – Тебе тоже не хотелось, чтобы кто-то нарушал твою свободу снимать, где хочешь и кого хочешь.

– Ну, да. Но там все равно что-то не так.

Мне кажется, что я его где-то видела. Морда какая-то на вопрос наводящая.

– Тем более. Значит, рыльце у него в пушку, если тебя так саданул. Может, его милиция разыскивает?

– Вполне может быть, – покивала головой жертва нападения.

– А тут ты со своей газетой. И на всю страну. Я бы тоже врезала тебе, будучи на его месте, – сказала Жар-птица. – И попыталась бы забрать эту фотографию.

– Ты бы?.. Да тебя саму… – погладила ее по голове Настя.

– А что, это же документальное подтверждение.

Не боишься, что вдруг нагрянет?

– Не боюсь. Как он меня найдет в пятимиллионном городе? Скажи, как? Я могла его видеть случайно. Но то, что я с ним не разговаривала и нас никто с ним не знакомил – в этом я уверена на сто процентов.

– Может, ты и права, – сказала Жар-птица. – Ну да ладно, сейчас будем лечиться. Наливай. И нож, пожалуйста, дай мне – ветчину нарезать. Так, – принялась она раскладывать все по тарелкам. – Пикачики сюда положим. Помидоры туда. Апельсинку порежем на десерт.

Хлеб можно ломать… Давай, давай на хлеб, мясо налетай. Я сама так есть хочу. Ты не представляешь. С утра почти ничего не ела.

– А мне кусок в горло не лезет после всего, что сегодня стряслось, – пожаловалась Настя.

– Ничего, ничего. Сейчас пройдет. Это стресс, по-научному называется, мы его быстро устраним. Мы же в этом деле профессионалы, – намекнула на свое повседневное занятие Жанка.

Жар-птица отличалась природной смекалкой и говорливостью.