Ты плакала в вечерней тишине, или Меркнут знаки Зодиака

Чердак оказался запертым. Было видно, что висевший на чердачных дверях замок лет сто никто не снимал. Они спустились вниз. И, действительно, возле выкрашенной в зеленый цвет двери, ведущей в подвал, Настя заметила выпавшую, видно, из Жанкиной сумки пудреницу в форме большого блестящего сердца.

Спустившись вместе с Саней в подвал, Прокофьева увидела лежавшую у стены с перерезанным горлом Жар-птицу. Платье на ней было задрано до неприличия. Видно было, что она отбивалась. С широко расставленных ног молодой женщины свисали ошметки дорогих колготок.

В голове у Насти проскочило:

«На ее месте должна была быть я. Этот мужик, который меня чуть вчера не пришиб. Это, наверное, он меня с Жанкой перепутал. Но как он меня так быстро разыскал?»

– Ну все, мне тут делать больше нечего. Вызывай милицию. Обо мне ни «гу-гу», поняла? Скажешь, убью, – вырвал Настю из оцепенения Саня Лысый.

– Подожди, не уходи, – пробормотала Настя, быстро поправляя платье на трупе Жар-птицы. – Подожди. Пожалуйста. Вчера я сдуру сфотографировала одного козла на улице, так он меня за это чуть не пришиб.

Может быть, он не хотел, чтобы его фото кто-то увидел. Вчера я убежала. А сегодня он, похоже, вместо меня Жанку зарезал. Поднимемся ко мне. Там я тебе его покажу.

– Слушай, подруга, это твои проблемы, ты и разбирайся. Мое дело – сторона, – отпарировал Саня.

Но от Насти не так легко было отделаться.

– Послушай, – вцепилась она в его рукав. – Она же была моей подругой и твоей, я знаю, – тоже. Хотя бы в память о ней помоги мне.

– Ладно, – сдался Лысый, получивший свою кличку из-за отсутствия волос на голове. – Идем. Одна нога тут, другая – там.

В комнате Настя снова открыла ноутбук и просмотрела те фотографии, которые она сделала перед тем, как получила удар по голове. Из них одна была более-менее сносной. Она вывела ее на принтер и распечатала.

– Вот. Посмотри. Ты его знаешь? – показала она фотокарточку Сане Лысому.

Тот внимательно присмотрелся:

– Нет, в первый раз вижу.

Но, так и быть, в память о Жар-птице поспрашиваю у братков.

– Хорошо. Вот мой телефон, домашний. – Настя вырвала листок из блокнота и записала свой номер. – Или дай мне свой.

– Не надо, если я что-то узнаю, сам тебя найду, – ответил Саня.

Он взял фотографию, положил ее в карман и направился к двери.

– Все, пока. Про меня – молчок. Поняла? А то кирдык, получишь, как Жар-птица, ножом по глотке. Когда я уеду, можешь звонить в милицию. Пока.

– Ладно.