Расплата за грехи

В этот момент фрегат «Мэри Клэр» выглядел крошечным, как песчинка, в необозримом просторе океана. Молнии разрывали грозовое небо на части, грозя в любой момент испепелить судно дотла. В их свете можно было различить поверхность океана, покрытую белой пеной, которая в сполохах молний переливалась золотисто-кровавым цветом. Ветер был настолько силен, что матросам с большим трудом удавалось выполнять распоряжения капитана, который в этом хаосе старался изо всех сил перекричать шум бури:

– Убрать все паруса! Право руля! Положение левентик!.

. О, Пресвятая Богородица!.. – только и успел вымолвить Вильям, увидев при вспышке очередной молнии надвигавшуюся волну. – Берегись!

Но было уже поздно. Громоподобный рев обрушившейся массы воды заглушил пенным гребнем последние слова капитана. Фрегат, не успевший встать к волне носом, от резкого удара сильно накренился, зачерпнув правым бортом океанскую воду. Но благодаря отличной остойчивости корабль практически сразу же выпрямился, готовый к новым испытаниям. В кромешной тьме слышались только рев ветра и шум волн, заглушавший стоны и крики людей, которых смыло за борт.

Не успел корабль выровняться, как за первой волной последовала еще более мощная. Раздался такой громкий треск, что, казалось, корпус парусника разрывается на тысячи мелких осколков. У Вильяма похолодело все внутри. «Неужели все кончено?» – подумал он, и этот вопрос невысказанным замер на его губах. Но тут очередная молния раскроила небо на части, и в ее свете капитан увидел свое судно.

– Капитан, грот-стеньги[14 - Грот- стеньга – мачта корабля, служащая продолжением грот-мачты вверх.

] больше нет! – крикнул его помощник.

– Рубить фок-стеньгу![15 - Фок-стеньга — мачта парусного судна, служащая продолжением фок-мачты вверх.] – в ответ прокричал Вильям, стараясь перекричать беснующийся океан.

– Но, капитан, мы тогда совсем…

– Нет времени на обсуждение, Джек. Видишь, волны захлестывают судно. Если оно потеряет остойчивость – нам конец.

Но справиться с этой задачей было нелегко: невероятной высоты и неимоверной силы волны одна за другой набрасывались на корабль, сметая все на своем пути; вода ломала надстройки и выбивала стекла.

Все помещения на корме были залиты водой. Прерывистые вспышки молний, прорезая кромешную темноту грозного неба, выхватывали остатки рангоута и такелажа, и порой казалось, что еще мгновение, и фрегат вспыхнет, как рождественская елка. Океан болтал судно как щепку, смывая за борт все, что не успели закрепить.