Поймай, если сможешь

– Мадемуазель, простите меня за непрезентабельный вид… ваш визит был таким неожиданным. Ведь мы же искали вас повсюду!.. Может быть, хотите что-нибудь выпить? Давайте спустимся в столовую.

– Нет, благодарю вас, – отрицательно покачала головой Марго. – Во-первых, я не хочу, чтобы меня кто-то заметил в окне, а во-вторых, у меня мало времени. Вы ложитесь, замерзните.

– Но как я могу, – опешил охранник, смутившись.

– Все в порядке… нет-нет, свет включать не стоит.

– У меня светонепроницаемые гардины… я обычно не закрываю их, жена боится темноты.

– Да, пожалуйста.

Мужчина задернул тяжелые шторы и только тогда включил свет. В ярком свете Маргарита уже не казалась ему выходцем с того света. Несмотря на то, что черное одеяние подчеркивало мертвенную бледность лица, она оставалась все тем же утонченным прекрасным созданием, каким и запомнил Жак дочку хозяйки.

– Мадемуазель, присаживайтесь, – сбросив покрывало и вещи с кресла, предложил хозяин дома. – Прошу вас… Итак, чем я могу быть вам полезен?

– Прежде всего, дорогой Жак, я хотела бы поблагодарить вас за ту неоценимую услугу, которую вы оказали мне.

– Я? – глаза мужчины округлились. – Когда?

– В ту самую ночь, после аварии.

– Я не понимаю вас, – потупив взор, ответил охранник.

– Нет, вы знаете, о чем я говорю. Только благодаря вам мы беседуем сейчас.

– Да ничего я такого не делал, – заволновался мужчина.

– Ну как же? Сначала вы солгали Нику о моей смерти, а потом оставили на дороге цветы.

Щеки охранника налились краской. Он судорожно глотнул и утвердительно покачал головой.

– Мы виноваты перед вами, мадемуазель. Если бы я и Ник не погнались за вами в ту ночь, то аварии не случилось бы.

– И все же вы потом все равно убили бы меня, не так ли? – глядя на него в упор, жестко проговорила Марго.

Лицо Жака исказила болезненная гримаса.

– Поверьте мне, это был самый худший приказ, полученный мною от хозяев, за всю мою жизнь.

Весь его сокрушенный вид говорил о запоздалом сожалении.

– Я подневольный человек, мадемуазель. Сами понимаете. Как я мог отказаться? Поэтому, когда я увидел вас под грудой искореженного металла, я мысленно поблагодарил Бога за то, что мне не придется выполнять гнусную работу. Я очень любил вашего отца. Пусть мсье Ларю и был подчас чересчур суров, но он никогда не опускался до подлости.

– Я понимаю тебя. Именно потому и пришла к тебе. Мне нужна помощь.