Поймай, если сможешь

– Мама, не начинай, – с укором заметила молодая особа. – Мы все равно не поймем друг друга. И спорить на эту тему я считаю бессмысленным.

– Вам, мадемуазель, обязательно нужно познакомиться с моим другом, Филиппом Гуэдалом. Вы слышали о нем? – похлопав ее по плечу, весело заметил Пьер, пытаясь разрядить обстановку. – Весьма… весьма незаурядная личность.

– Мне попадались его остроумные высказывания, – подтвердила Марго. – «Автобиография – редкостная возможность рассказать всю правду о наших знакомых».

– Да-да, – расхохотался мсье Мишлен, – мне это выражение тоже очень нравится.

– Дамы и господа, – услышали они голос Андре Бонье, – минуточку внимания. Дорогая, и ты, Марго, не могли бы вы подойти ко мне?

«Это еще что такое, – пробормотала Адель, с беспокойством поглядев на мужа. – Что он затеял?»

Вообще, с приездом Марго Андре (по мнению мадам Ларю) вел себя чрезвычайно странно. Он почти перестал выезжать в Париж, предпочитая работать дома.

После ланча они играли в теннис или ездили на лошадях по окрестностям селения. По вечерам, после совместного обеда, падчерица и отчим подолгу сидели в библиотеке и обсуждали какой-нибудь фильм или прочитанную книгу. Адель крайне раздражало такое времяпрепровождение супруга.

– Я что-то тебя не пойму, – как-то вечером, после очередного скандала, спровоцированного женой, сердито произнес Андре, – то ты упрекала меня, что я мало времени уделяю твоей дочери и не могу найти с ней общий язык, а теперь, оказывается, я общаюсь с ней слишком много! В чем дело, дорогая? В конце концов, она наша дочь!

– Ты слишком рьяно исполняешь роль отца, – недобро сверкнув глазами, парировала мадам Ларю.

 – Хочу напомнить, что это МОЯ дочь, и ты не имеешь к ней никакого отношения.

– Вот это новости, – хмыкнул Андре. – Постой, постой… уж не ревнуешь ли ты меня к ней?..

Адель мгновенно вспыхнула. Муж попал в яблочко. Впервые увидев Марго, выходящую из машины мужа после годового отсутствия (Марго почти все это время была то на практике, то в разъездах), женщина сразу же почувствовала серьезную угрозу своему семейному счастью.

Андре был старше девочки… да какой уже девочки… прелестной девушки всего на двенадцать лет. Мужчина был в самом расцвете лет, в то время как мадам постепенно начинала сдавать позиции, несмотря на то, что еще оставалась вполне соблазнительной для многих мужчин.