После заката

«Ах да! Даня! Я бросила его в вагоне МЦК, перед тем как сбежать на охоту. Он уже, наверное, забыл меня, успокойся!» «Даниил_Трофимов» – снова что-то капало на мой разум. Это его имя в социальных сетях. Может быть, зайти и посмотреть? Зачем? Мы никогда больше не увидимся с ним. «Зайди и посмотри!» – отвечало мне что-то внутри и продолжало капать мне на мозги. Я не понимаю, зачем мне это нужно!? Почему хотелось взглянуть на него снова? Любопытство взяло верх, и я нашла его по никнейму в инстаграмм, который успела запомнить, когда он показывал мне свои картины.

Хорошо, что его страничка была открыта, и мне не пришлось подписываться на него. У меня тоже была своя страничка, но там не было ни фото, ни реального года и даты рождения. Родилась я по своим вымышленным данным в новый год, по-современному календарю с 31 декабря на 1 января. А вместо фото стояла картинка любопытной рыжей кошечки цвета ириски, которая выглядывала из-за белой стенки, виден был только её золотистый глазик и ушко. Правда, имя… Имя Lorry_Vorontzova было настоящим. Lorry сокращенно от Лоретта. Но я же не буду подписываться, так что он не увидит, кто был на его странице. А даже если бы и увидел, то точно не понял бы, что это я. Судя по возрасту, он студент, наверняка, у него полно друзей и красивых модных подруг. Сдалась ему какая-то неизвестная особа вида бомжа, с которой он пообщался от силы минут пятнадцать. Но я ошиблась… Одной из последних публикаций на его странице была новая картина. Я узнала его наброски. Это был ЗИЛ со всеми его обломками и развалинами. Но что-то он добавил … Что-то, чего не было тогда, когда я видела эту картину! Спиной к смотрящему, был силуэт девушки с рыжими волосами. Толстовка была точно такого же цвета, просто не такая пыльная и грязная как сейчас. Не было никаких сомнений, что это была я. Я словно смотрела на все эти обломки, сидя на деревянном строительном ящике, на котором сидел он. Но вместо непроглядной тьмы, было солнце, оно спускалось за горизонт – это называется закат. Солнце играло в моих волосах и придавало им медовый оттенок. Под картиной была подпись. «А была ли ты Лоретта или привиделась мне?»

Мне было невероятно приятно, что он помнит обо мне, а как точно он передал цвет моих волос. Как красиво добавил оттенки солнца, которого я давно уже не видела! Он рисовал меня, пусть и спиной, но меня! Значит, он думал обо мне! Эта мысль меня очень взволновала.