Лик полуночи

Она прижалась ухом к двери, пытаясь уловить хоть какие-то звуки – разговор или лязг металлических инструментов. Но услышала только тишину.

Она толкнула толстую, обшитую панелями дверь и осторожно заглянула. Один целитель стоял, склонившись над пациентом, лежащим на койке. Костюм варга теперь сменила тонкая накидка, на горло была наложена повязка – почти такая же, как у нее на руке, – но сквозь нее уже просочилась кровь. Она заметила татуировки на голени и на левой руке. Татуировки были строго запрещены. Наносить себе увечья считалось омерзительным.

На открытой, безвольно свисавшей руке тоже имелись метки. Ее внимание привлекла та, что была на большом пальце – клеймо.

Услышав скрип петель, целитель повернулся.

– Он спит, – голос прозвучал резко.

– Мне нужно допросить его, – сказала она, входя в комнату.

– Навряд ли он сможет быстро заговорить снова. Мастерски вы его прокололи – сохранив жизнь.

– Дело не в мастерстве – просто повезло.

Она сделала вид, что резкий запах медицинского спирта не дает ей приблизиться к койке, но на самом деле она не доверяла себе. Теперь, когда кровь перестала литься – и из ее, и из его ран, – она больше не чувствовала панического желания сохранить ему жизнь. Жаркий гнев ударил ей в голову, во рту стало сухо.

– Когда он очнется?

– Трудно сказать. Но он точно не сможет ничего вам сказать.

– Я надеюсь, что ради себя самого он сумеет написать, – ответила она.

Прищурившись, она еще раз внимательно изучила лицо человека, лежавшего без сознания, и оставила его заботам целителя.

В холле ждала Де-Лия, прислонясь к каменной стене, приставив к стене ногу в ботинке. Она тоже сняла шлем, обнажив строгое худощавое лицо и бритую голову. Ее кожа была даже темнее, чем у Кроны, почти такой же черной, как форма. Она выглядела спортивной, грациозной, но уставшей.

– Как он? – спросила она.

– Без сознания, – с горечью ответила Крона.

– А ты?

Она оттолкнулась от стены и осторожно положила раненую руку Кроны себе на ладонь, критически изучая работу целителя.

– Заживет, будет еще один шрам – и все дела.

Де-Лия кивнула, соглашаясь с этим утверждением и одобряя бодрый тон.

– А что с варгами? – спросила Крона.

– Обезврежены. Гонец сообщил о нападении на Пограничный дозор три недели назад. В лагере, когда груз направлялся в хранилище.