Лик полуночи

– Что, щиплет?

– Да, сэр.

– Хорошо.

Она похлопала его по подбородку, стараясь не попасть по разбитой губе, и не упрекнула его за «сэр».

Даже избитый и закованный в наручники, Тибо вел себя как человек, которому принадлежит город. По части помпы и высокомерия он мог бы победить в турнире, обыграв самих маркизов. В этом отчасти и заключалась его привлекательность: ничто не могло испортить его настроение или омрачить взгляд на мир. Он всегда оставался позитивным.

Необычная черта для вора, эскортника-прелюбодея и вечной угрозы для общества.

– Молодец, регулятор, – сказал он, разглядывая ее раны и одобрительно кивая. – Кого я должен благодарить?

– Не твое дело, преступник.

Это было шоу, которое пришлось устроить из соображений безопасности. Информаторы очень быстро переставали быть информаторами, если слишком близко знакомились с констебулярией. Эти стражи будут молчать – зачем им распространяться о своем позоре? Но сокамерникам Тибо скрывать и стыдиться было нечего.

– Лучше скажи мне, что говорят о банкирах, – сказала Крона все еще резким тоном.

– Понятия не имею. Видела, как у него глаза полезли на лоб из-за этого предположения?

Крона беззвучно засмеялась в шлеме. Нахальный ублюдок.

Убедившись, что его видимые раны не опасны, она принялась за скрытые под одеждой. Стянула с него через голову нарядную куртку, оставив ее болтаться на запястьях. На теле Тибо осталась свободная туника с глубоким V-образным вырезом. Брюки и ботинки были грязными, но на них не нашлось разрезов или разрывов, и он все еще был в своих фирменных кожаных перчатках зеленого цвета.

– Прислонись-ка к стене, – приказала она, приподнимая ему рубашку.

– Хочешь быть сверху? – подколол он, приподняв бровь, но тем не менее подчинился.

– Я не хочу, чтобы ты обрушился на меня на полпути к участку.

На его животе волнами расцветал синяк.

– Если тебе понадобится целитель, то лучше знать об этом заранее.

Она сдавила его бока, проверяя, не сломаны ли ребра.

– Где еще больно?

– Только плечи – снимешь наручники, и все пройдет.

– Старая хороша шутка. Часто ею пользуешься?

– О, ха-ха.

Она притянула его к себе и помогла подняться. Он слегка прихрамывал, когда она вывела его из камеры, но больше из-за того, что долго был в неподвижности, а не из-за ран. Вместо того чтобы перешагнуть через Пузо, он пнул его.

– Тебе повезло, что меня опередили, – сказал он.