За Северным полярным кругом. Дневник 1983-85 годы

Спецодежду выдадут на месте, так что придётся здесь немного помёрзнуть в своем зимнем пальто при температуре ниже минус 20 с влажностью около 90 процентов и ветрах.

На ночном небе сияло северное сияние, любой яркий огонь освещения сопровождался вертикальным столбом света. Оптические явления морозного края удивляли и заставляли искать объяснения.

Всю синтетику с себя пришлось снять, так как она при носке сильно трещала и даже искрила.

Сразу пошли будни: стажировка в бюро погоды, затем на АМСГ Диксон, ожидание транспорта.

Знакомства. Рассказы, вернее приключения.

Услышала много красивых названий: Нагурская, Желание, Уединение, Преображения, Виктория, Рудольфа, ЗиФ (Земля Франца Иосифа), … и с головой окунулась в неизведанный мир атмосферных процессов Арктики.

Событием стала первая поездка на вездеходе (до последней минуты перед посадкой не могла понять, как в нем умещаются люди). Вездеход регулярно курсировал от острова до поселка по льду Енисейского залива (Ензалива).

Вездеходный транспорт Диксона. Фото  В. Белова.

Меня поразил своим величием Северный Ледовитый океан, вернее, Ензалив. Но он был таким большим, что, кроме как океан, называть его не хотелось.

В библиотеке искала А. Грина «Бегущую по волнам»! Но напрасно. Именно о Грине думалось, когда по застывшей стихии, шагали ноги или ехали колеса. Застывшее море неотличимо от водного. На нём также гуляет ветер и меняет заметенную снегом заледенелую поверхность.

Ноги бегут по ней, взбираясь на гребни волн и соскальзывая между ними. Воображение смело рисовать океан летом, но обессиливало перед его замерзшей красотой. Зимой он был могуч и прекрасен.

И катера, вмерзшие в лед, как будто рассекали носом волны. Можно подойти по этим волнам и встать на капитанский мостик, просто пройтись по заснеженной палубе или остановиться лицом к карме или даже с ней рядом. Словом, ты и море, точнее – океан.

Какой песчинкой чувствуешь себя в эти мгновения, вернее, льдинкой, снежинкой, ледяной иголочкой.

Страшно боялась встречи с белым медведем. Даже ужасно, так как воображение рисовало белое чудище, покрывающее расстояние между нами шестиметровыми прыжками, застывающее рядом, поворачивающееся задними лапами ко мне и заигрывающе хлопающее меня по голове правой передней лапой. После чего воображение дорисовывало уже игру Миши с объедками.