Человек-лягушка

Человек-лягушка

Марина Монток

Жизнь школьницы Маруси меняется, когда в ее класс приходит новая ученица, Марта.Год назад старшая сестра Маруси уехала из провинциального городка, никому ничего не сказав, и теперь Маруся начинает замечать странные параллели между поведением одноклассницы и пропавшей сестры. Однажды проследив за Мартой до заброшенного немецкого моста, Маруся узнает ее тайну – и то, что судьбы всех троих теперь объединяет мрачное и таинственное создание, Человек-лягушка, призванный в этот мир из липкой пахнущей тиной темноты много лет назад.

Маруся хочет найти способ помочь подруге избавиться от преследователя, но для этого она должна посмотреть страху в глаза.

Марина Монток

Человек-лягушка

Моя старшая сестра была одержима лягушками.

Весной, когда насыпная лыжня за в лесу размокала, мы отправлялись на сбор лягушачьей икры. Сестра, с траурной сосредоточенностью служителя ритуала, снимала налипшую по краям рытвины икру хлипким самодельным сачком. Затем осторожно стряхивала с марли на дно пустой банки серый студень, темнеющий сотней глазков.

Маме она говорила, что это научный эксперимент. Что она хочет понаблюдать за всеми этапами развития лягушки. Она даже вела заметки, но каждый раз все равно забывала банку на балконе, где апрельское солнце плавило стекло, и за неделю икра становилась растекшейся жижей, пахнущей болотом и гнилью.

Летом она искала на пыльной разрезанной надвое грунтовке высушенных до корочек потемневших раздавленных машинами и велосипедами неудачливых жаб и лягушек.

Сейчас я понимаю, как это противно, должно быть, звучит.

Но дело в том, что когда ты младший в семье – ты воспринимаешь мир через дополнительную причудливую линзу. Старший – брат или сестра – ты смотришь на него и как будто обретаешь возможность видеть будущего себя. Повторять за старшим, чувствовать естественность этого повторения – часть бытия младшим.

Я считала старшую сестру не просто идеалом и ориентиром, я считала ее своей неизбежностью.

Мне казалась, что когда мне будет двенадцать – я буду точно такой же, какой была она в свои двенадцать.

С момента рождения мной в основном занималась сестра, поэтому мне было сложно отделить от нее свое уникальное «я». Я была сумрачным шлейфом ослепительной кометы, и я всего лишь ожидала. Верила, что, она, продвигаясь по жизни, будет освещать путь и мне, подсказывать шаги. А мне останется только успевать занимать освобожденное место.