Один из семидесяти

Он приготовился к разбегу.

– Шенер, – тогда обратился Давид к старшему, который следом за младшим братом карабкался по лестнице, – если с ним что случится, ты будешь отвечать перед отцом!

– Не случится с ним ничего, и отец не узнает! – Шенер, стоя на крыше, вслед за братом собирался повторить его выходку.

– Бог накажет того, кто обманывает родителя… – Давид не успел договорить.

Явуз, разбежавшись, сделал широкий шаг, однако недостаточный для того, чтобы преодолеть такое нешуточное расстояние.

Видя, что подросток через мгновение окажется на земле, Давид вытянул руки и метнулся в его сторону. Явуз упал на Давида, который, не удержавшись, рухнул на землю. При этом спаситель ударился головой о стену того самого строения, на котором собирался оказаться безрассудный мальчишка. Давид лишился чувств. Явуз как ни в чем не бывало вскочил на ноги, на нем не было ни царапины.

Волеизъявление Создателя

Там, где поклоняются женщине, живут боги.

    Восточная пословица

– Он мертв?! – Явуз испуганно посмотрел на брата.

Шенер спустился с крыши и тоже склонился над помощником отца. – Неужто так стукнулся, что и впрямь помер? Он дышит?

– Откуда мне знать? – Шенер тоже растерялся. Подойти и проверить, жив или мертв спаситель брата, он не решался. Если жив – вскоре очухается, а если мертв, то это уже забота других людей – насассаларов[48 - исполняющие погребальные ритуалы у зороастрийцев]. К мертвецу правоверным прикасаться категорически запрещалось.

 – Что скажем отцу?

– Скажем, что напился отцовского вина, – быстро нашелся Явуз, – помнишь, как пьяный Хатис расшибся, упав с дерева.

Шенер с осуждением посмотрел на брата.

– От него не пахнет вином, как от Хатиса. Значит, он спас тебя, а ты за это будешь чернить его имя?

Лицо старшего скривилось в презрительной гримасе.

– Ты слышал, что сказал этот чужестранец? Бог накажет того, кто обманывает родителей.

– Но бог наказал не меня, а его, – заметил не по годам ушлый младший брат.

Заслышав тихий стон, вместе братья оттащили несчастного за ноги вглубь двора, в тень. Шенер принес в ковше воды и, опустившись на колени рядом с Давидом, уже смело осмотрел его голову. На затылке волосы были перепачканы кровью и землей. Полив прежде себе на руки, Шенер плеснул раненому в лицо. Давид застонал при этом уже громче, но глаз по-прежнему не открыл.

– Что тут происходит?! – услышали дети за спиной знакомый голос.