Нолдамак

Она приложила платье к телу и повернулась ко мне:

– Как тебе?

Я отрицательно покачала головой. Платье слишком вульгарное. В девушке должна быть загадка. Нельзя же выпячивать все на показ. Я подошла к шкафу и начала искать подходящее. Рука скользнула по мягкой ткани. Я сняла бардовое платье с вешалки и подала Вике.

– Это то, что надо! Здесь закрыты руки, оно длиннее. Зато посмотри, какое глубокое декольте.

Вика застегнула спереди четыре пуговицы, образующие квадрат. У зеркала она внимательно рассмотрела, как сидит платье.

Поправила плечи, долго оттягивала вырез, чтобы видеть ложбинку между грудями.

В коридоре послышался стук каблуков. Вика взглянула на часы. Звук каблуков приближался.

– Черт! Туфли! – она бросилась к шкафу и достала бежевые туфли.

Каблуки остановились около нашей двери. Через секунду в комнату просунулась голова брюнетки.

– Ты как всегда вовремя, – произнесла Вика немного с досадой, на ходу надевая туфли.

– Нас уже ждут, – сказала девушка, и её голова исчезла в двери.

Вика схватила клатч и выбежала в коридор.

На столе осталась помада. Она не успела накрасить губы. Я побежала за ней. Девушки ждали лифт:

– Ты забыла, – я протянула помаду. – Завтра утром у меня занятия по английскому, – успела произвести я. Брюнетка нажала на кнопку, и двери закрылись. Моя просьба не шуметь после вечеринки, осталась неуслышанной.

Марк

«И зачем я только согласился». На заднем сидении ржали два пьяных придурка. Час назад мне позвонил Серёга – мой одногруппник – и попросил подбросить на вечеринку.

Но о том, что он будет не один, не сказал.

– В прошлом году вечеринка была отстойной, – жаловался прыщавый.

– Я тебе говорил, что в клубе выпивки не будет, – произнёс Серёга с видом бывалого студента. – Нужно напиться в другом месте, и уже после приходить в клуб.

– Чего добивается ректор, когда отменяет спиртное? Ведь кому надо, тот всегда напьется, – вставил второй.

– Твои проблемы, где ты налакаешься, главное – ректор не при делах.

Не спаивает несовершеннолетних, – упрекнул Серёга второго парня за недальновидность. Он старше этих парней на год, а ведёт себя так, будто целую жизнь прожил и теперь вправе учить других. Он посредственный студент, и никаким университетским наукам научить не мог. Но он знал, где достать дешевое бухло и где можно бесплатно оторваться.

– В этот раз все пройдёт гладко, – промямлил прыщавый.

Внимание Серёги привлекло радио.