Время Верочек

Выходить на морозную улицу не хотелось, но и ничего другого не оставалось, как только подчиниться просьбе.

Однако переживала Верочка зря: после сытного ужина и душного помещения холодный воздух показался приятным и успокаивающим. Она присела на скамью и провела так с полчаса, наслаждаясь покоем и тишиной, а снег, почувствовав настроение незнакомки, тихо, нежно и незаметно белил её серую шапочку с помпоном, засыпал воротничок шубки и маленький чемоданчик с пожитками.

– Девушка, Вы так замёрзнете. Вам некуда идти, наверное?

Верочка подняла убелённые снежинками ресницы и увидела перед собой женщину из пельменной, только теперь она была закутана в деревенский пуховый платок.

Цегейковый воротник старенького пальто и чёрные валенки на резиновой подошве выдавали скромное материальное положение работницы студенческой столовой.

Женщина смотрела не с укоризной, а по-доброму, по-отечески, будто бы Верочка была не посторонним человеком с улицы, а любимой дочкой.

– Мне не холодно, спасибо, – ответила она, испытывая неловкость от необходимости объясняться.

– Не обманывайте меня и себя. И не надейтесь на то, что я уйду и брошу Вас тут, – сказала женщина и подняла с земли Верочкин чемоданчик.

– Спасибо. Если можно, то позвольте мне заночевать в пельменной. Я приехала в институт поступать, но среди учебного года меня никуда не приняли, поэтому завтра я, вероятно, отправлюсь в обратный путь.

– В пельменной оставить Вас не могу, мы после смены под охрану сдаём помещение, а домой к себе могу пригласить.

Правда, должна предупредить: живу с сыном, он неплохой парень, но уж больно шебутной. Меня зовут Марина Валерьевна. А Вас как?

– Вера.

Увидев девушку, сын Марины Валерьевны рассмеялся:

– Ну, ты даёшь, мам! Невеста с доставкой на дом?

Он с интересом рассматривал Веру, как игрушку в витрине магазина, которую вот-вот сейчас купит мамаша своему капризному малышу.

– А ты ничего так, если, конечно, накрасить. Совсем косметикой не пользуешься? – парень явно переходил все границы дозволенного в общении с Верочкой.

– Пользуюсь иногда, – робко ответила она.

– Маман моя – женщина добрая, то кошку уличную в дом принесёт, то щенка. Однажды голубя с подбитым крылом притащила. Правда, Малина Вареньевна? – цеплял он свою мать, коверкая её имя и отчество, но делал это не зло, а игриво, вроде как с одобрением.

– Ты, Эдик, ещё не дорос, чтобы меня учить. Не лезь не в свои дела, – окоротила Марина своего великовозрастного сынка.