Солонго. Том 3

Ему нужно было понять ее, почувствовать, если нужно, мягко убедить, или направить, но если это не получалось, то в дороге, он жестоко ломал ее, добиваясь покорности. Парсук мог быть сладкоречивым, мягким и казался добряком, но мог проявлять неожиданную жестокость, такую, что попав в семью жениха, несчастная жертва чувствовала неподдельное счастье и на многое была готова.

Маланья положила руку на живот, кто интересно на этот раз выйдет на свет, мальчик, или девочка? Оюун был всегда одинаково счастлив, несмотря на долгую совместную жизнь, он был верен ей и любил всем сердцем, звал ее по ночам на свою половину.

Она была спокойна, ей несказанно повезло. Уж кем- кем, а Оюуном она могла управлять, знала его всего, каждую его мысль. Он был простоват и бесхитростен в семье. Как все же хорошо, что его старшие дети, никто, кроме Нарана не живут в кочевье. Он и правда принимает мудрые решения. И правит он хорошо, но и ей дела находятся. Маланья в общем была очень довольна своей жизнью. Оюун хорошо относился и к ее детям. Сначала она была против и сильно тосковала, когда ее Васеньку сначала переименовали в Тодтолгоя, а потом и вовсе услали в далекую страну, учить чужую веру. А сейчас и Маша, любимая доченька, красавица, тоже далеко… Народившиеся потом два мальчика и девочка, здоровенькие и крепкие, обожаемые отцом, росли в любви и изобилии. Мать требовала для них все больше и больше и Оюун смотрел на все сквозь пальцы, позволяя ей баловать их. Она же делала это сознательно, чтобы уже с детства понимали свой статус. Маша, кровиночка, хоть и хотел Оюун чтобы она была скромницей, но не тут-то было, она сполна почувствовала свой статус. Маланья ей внушила с детства, что она наследница самого Великого Оюун Хагана. Для этого она растила девочку в почитании и уважении к отцу. Если так думает она, то и другие будут чувствовать это. А Машенька-то умненькая, сообразительная и красавица, каких свет не видывал. Маланья скучала по дочери. Прислушиваясь к шевелению в животе, она думала, что обрадует Оюуна по приезду, что ребенок уже бьется под сердцем. Оюун любил приложить ухо к ее круглому животу и слушать. С каждым новым ребенком он любил ее все больше, одаривая и потакая ее прихотям и капризам. Ему нравилось и то, какой дородной она стала и, как проявляла свою власть.