Хранительница небес

И пусть я уже прошла через это с Лорой и Паулем, рассказывать о произошедшем здесь – совсем другое дело. Орден, безусловно, гораздо строже будет судить мое поведение в Риме. С другой стороны, я единственная оставшаяся у них путешественница во времени и, соответственно, являюсь ценным кадром. Не оторвут же они мне голову, в самом-то деле! О чем бы я ни поведала, им придется это принять, а это уже что-то, в конце концов.

Пауль замедляет шаг и бросает на меня изучающий взгляд. Видимо, мы на месте. От этого осознания у меня сердце пускается вскачь.

Задержав дыхание, Пауль стучит в створчатую дверь из полированного черного дерева, и в следующее же мгновение створки двери распахиваются вовнутрь. Мы рука об руку переступаем порог, и… Вау!

Если честно, я даже не пыталась представить себе планетарный зал, сосредоточившись на людях, с которыми мне предстоит общаться. Но эта комната вытесняет все посторонние мысли о Рубинах и Ордене куда-то на периферию сознания, оставляя место благоговейному изумлению.

Ощущение такое, словно я стою на окраине ночного неба и достаточно всего одного шага, чтобы оказаться в невесомости.

Отделанные деревянными панелями стены и потолки овального зала окрашены в полуночно-синий, а потолок усыпан бесчисленными золотыми звездами. Присмотревшись чуть внимательнее, я замечаю тонкие золотые нити, объединяющиеся в созвездия. Только это зрелище уже захватывает дух, но есть еще и планеты. Огромные стеклянные шары, что свисают с потолка на нейлоновых нитях, покачивающиеся и плывущие по залу словно в невесомости. Запрокинув голову, я замечаю узкие рельсы в потолочной обшивке, по которым небесные объекты вращаются вокруг своих орбит с помощью тайного механизма. Между восемью большими планетами плавают небольшая луна и сверкающие золотые звезды.

И, когда Пауль подталкивает меня вперед, положив руку мне на плечи, я отрываю взгляд от этой завораживающей планетарной модели. Я чувствую легкое головокружение, как будто слишком долго всматривалась в солнце – которое, кстати, здесь тоже присутствует в виде гигантского стеклянного шара, наполненного таинственным и мерцающим золотистым газом.

В центре зала, прямо под макетом солнца, на изящном золотом пьедестале стоит ларец из стекла. Мое сердце подпрыгивает от радости, когда я замечаю в нем Рубиновую Табулу, целую и невредимую, возлежащую на темно-синей бархатной подушке. Да, Пауль еще вчера подтвердил, что Табула вернулась. Но сейчас, наблюдая все своими глазами, я действительно в это верю.