Хранительница небес

Пока мы ужинаем, она выпытывает у меня каждую деталь разговора. Кажется, будто она сейчас сгорит, если не утолит свое любопытство.

– Надо же, не могут они помочь, как же! – сердито фыркает она и так агрессивно вгрызается в рулет, что я слышу скрежет ее зубов. Я рада, что она поддерживает мое решение отказать Ордену и не считает мою реакцию глупой. Хотя, будем честны, обычно это я отвечаю в нашей компании за здравомыслие, а Лора берет на себя все остальное.

Так мы и проводим весь вечер: вынашивая самые безумные планы по спасению Лео, пока у нас не начинают слипаться глаза.

– Скажи, – зеваю я, – а где ты обычно спишь, когда ночуешь у нас?

Лора, собирающая в мусорный пакет пустые коробки, замирает.

– Пока тебя не было, в твоей постели… А потом на диване. – Она поджимает губы, словно ей неловко, и я никак не могу расшифровать причину такой реакции.

– Я не возражаю, что ты спала в моей кровати.

– Мгм… – Она пожимает плечами.

– Не хочешь сегодня поспать со мной? Диван не кажется особо удобным.

Лора соглашается. И вскоре мы лежим бок о бок на моей большой кровати.

Я снова начинаю думать о ее странной реакции на мой вопрос.

– Я так счастлива, что вы оба у меня есть, – бормочу я в темноту. Лора зевает, сворачиваясь калачиком.

– И я. Хотя ты доставляешь много хлопот в последнее время… Но, боже мой, какой же скучной была бы моя жизнь без этого!

* * *

Следующим утром я обнаруживаю Лору, лежащей на животе и тихо посапывающей, и осторожно поднимаюсь с кровати, чтобы не потревожить ее сон.

Бросаю короткий взгляд на телефон на прикроватной тумбочке и понимаю, что еще только восемь утра. Удивившись такому раннему по своим меркам подъему, я чувствую себя довольно-таки бодрой. От Пауля еще ничего не слышно, и я решаю для начала принять душ в тишине.

К счастью, сегодня мне хватает ума отыскать нужный шампунь и не пользоваться мужским «три в одном»… Хотя мне, может, и не помешал бы «заряд неистовой мощи», как обещает этикетка.

Пока я вытираюсь полотенцем, мои пальцы случайно скользят по ране на правом боку. Шрама почти не осталось, и только кожа в месте удара была светлее и нежнее. Это лишь напомнило о том, как всего несколько дней назад Люций всадил мне кинжал под ребра. Я бы хотела один на один обсудить причины моего чудесного исцеления с профессором Киппингом, но, вероятно, и на этот счет он вряд ли бы сообщил мне что-то новое.