Сам себе Парамон

 – Она взволновано взглянула на Чистопалова, на его нахмуренные брови и поджатый рот и запереживала, что опять делает что-то не так. – Но я быстро разберусь, – поспешно воскликнула она. – Вы же знаете, что я очень адаптивная и быстро ко всему приспосабливаюсь. Наверное, вы читали это в моих тестах?

– Да-да, – смягчился Игорь. – Ваши тесты превосходны. Мы поэтому допустили вас к такому отпуску. Вы для этого идеально подходите. Не каждый может себе такое позволить. А можете сказать, что вами движет?

– Мной? – растерянно спросила Николь и неожиданно задумалась.

В тестах она написала то, что от неё ожидали. Так как планета Q-10 может считывать потаённые желания своих обитателей и на основании этого делать их абсолютно счастливыми, то и она хочет стать таковой. А также она указала, что в дополнение желает получить все удовольствия, которые предоставляет эта среда.

Это было правдой, но не всей. На самом деле она прилетела на Q-10 не только за счастьем и удовольствиями, она прибыла сюда, потому что деваться ей было больше некуда.

Вернее, ей нужно было лететь домой, но возвращаться туда она не хотела.

Когда она была на Корибсисе, то получила сообщение с Земли от мамы. Та рыдала на камеру. Её губы нервно подрагивали, размазанная тушь грязным болотцем осела под глазами. Она умоляла Николь вернуться. Говорила о том, что они все не правы. И что она – Николь вольна распоряжаться своей судьбой так, как ей того захочется.

Как же… Как захочется.

Они все всегда считали, что знают лучше её. Особенно сейчас, когда по окончанию колледжа она прошла свои первые тесты по выбору профессии. На беду, у неё оказалось много талантов и ей было из чего выбирать. И она выбирала, но к несчастью, у каждого из её близких было своё мнение.

Отец – зоотехник по специальности, видел её селекционером космических существ, мать предполагала, что дочка может прекрасно справиться с карьерой галактического лингвиста, ну а Губерт попросту хотел, чтобы она прошла курсы жены и взяла десятилетний отпуск на рождение и воспитание детей.

Видите ли, к этому у неё тоже обнаружилась предрасположенность.

Николь слушала их внимательно. Иногда поодиночке, иногда на совместных обедах. Часто спорила, но ещё чаще молчала. Она пробовала по-разному, но ни мама, ни отец, ни тем более Губерт не оставляли её в покое и не давали возможности сосредоточиться и решить всё самой.