Сам себе Парамон

Качнувшись на мягком сиденье, она принялась перебирать в голове, чем бы ей полакомиться. Но, как всегда, не в состоянии выбрать, решила довериться планете. В тот же момент рядом со стогом прямо из грунта стал пробиваться нежный зелёный росток. Он рос и рос, пока не сформировался в небольшое зрелое растение, в недрах которого образовалось что-то похожее на плод цветной капусты.

Но Николь точно знала, что это не цветная капуста. Вообще-то она даже не догадывалась, что это такое, но была осведомлена, какой у этого вкус – это был вкус ванильного пломбира.

Самое любимое лакомство Николь. Ну вот откуда планета знала, что сейчас самка хотела насладиться именно этим? Это так и оставалось загадкой.

Быстро позавтракав и в восхищении понаблюдав, как растение рассеялось в лёгкую серебристую пыль, она выбежала на улицу. Там было жарко, и Николь подумала, что сейчас очень хотела бы оказаться на море. В ответ на её мысли со своего стебля сорвался большой растущий неподалёку светящийся шар и быстро к ней подлетел.

Часть его стенки растаяла и в сфере образовалось отверстие. Задрав лапу, Николь неуклюже в него забралась и устроилась на мягкой сердцевине. Шар набрал высоту и полетел. Через полчаса Николь оказалось на морском побережье.

Вдоволь накупавшись, она выбралась на берег и прилегла под могучим раскидистым деверевом. Она знала, что ей будет создана постоянная тень, так как крона растения будет поворачиваться в соответствие с движением светила. Она с благоговением взглянула на морскую гладь и в очередной раз подумала, что всё это похоже на рай.

Но вот именно в такие моменты её охватывало чувство, что что-то идёт не так. Её что-то угнетало, и она совсем не понимала, что именно. При всех удовольствиях, которые предоставляла ей планета, что-то свербило. Но она в очередной раз отмахнулась от этих мыслей.

Она начала задрёмывать. Когда сон полностью овладел ей, к ней стали приходить сны. Ей снились разное. То плачущая мама, то не находящий себе места отец, то уныло поникший Губерт.

Николь с раздражением от них отмахнулась, и картинка сразу сменилась. В сон проникли живописные леса планеты, её летящие по небу светящиеся шары и бьющаяся о сахарные скалы кромка прибоя. Это видеть было приятно.

– Николь! – раздался чей-то голос рядом.

Она вынырнула из сна и заморгала. Спросонья она не сразу смогла разглядеть говорящего.

– Привет, Николь, – произнёс подошедший к ней человек.

Через секунду Николь рассмотрела Чистопалова.