Под знаком Льва

Я довольно быстро понимаю, что это означает.

Рядом нет Лео, который взял бы на себя командование операцией, достал нам деньги, которые Рубины банкируют повсюду в прошлом. Нет убежища, где я могла бы спрятаться, теперь рядом нет даже Леонардо, который так спокойно взял меня под крыло…

У меня по щеке скатывается слеза, оставляя на коже ледяной след. Почему мне так холодно? Я вся дрожу, хотя на мне трикотажное платье и теплые колготки… В Риме, где минусовая температура – большая редкость.

– Синьорина?

Голос, доносящийся из темноты, пугает меня до визга.

С расширенными от страха глазами я оглядываюсь по сторонам, замечая человеческую фигуру, приближающуюся ко мне.

«Люций» – панически проносится в моей голове, но я сразу же понимаю, что это не он. Незнакомец озабоченно склоняется надо мной.

– Синьорина, вы в порядке? – спрашивает он. Его голос тихий и нежный, как шепот.

Я киваю, хотя у меня по щекам все еще бегут слезы.

– На вас напали, – это утверждение, а не вопрос, и я снова киваю.

Он оглядывается, словно чтобы убедиться, что теперь опасности нет. – Пойдемте, я помогу вам подняться!

Он помогает мне встать и продолжает поддерживать за локоть, даже когда я уже стою на ногах.

– Вам навредили? – интересуется он.

– Нет, – отмахиваюсь я несколько грубо. Это я навредила кое-кому, но мне не стоит продолжать об этом думать, иначе я совсем расклеюсь.

Незнакомец еще некоторое время смотрит на меня, но тень падает так, что я не могу ничего понять по его лицу.

– Что ж, тогда позвольте, я провожу вас домой.

Он кажется таким добрым и искренним, но я полна сомнений: как бы меня ни трогало это предложение, нужно как-то от него отвязаться, потому что я на мели, мне некуда идти и я недостаточно хорошо ориентируюсь в Риме, чтобы вслепую указать ему дорогу. Незнакомец выжидающе смотрит на меня, пока я усиленно подбираю слова.

– Я… э… я… – Я нервно закусываю нижнюю губу. Наконец я хватаюсь за сердце. – Спасибо огромное за ваше любезное предложение, но, к сожалению, у меня нет дома, куда вы могли бы меня проводить.

Я в некотором роде застряла здесь, в Риме.

Незнакомец выглядит удивленным, я буквально чувствую на себе его изучающий взгляд.

– Вам некуда пойти?

Мне ничего не остается, кроме как подавленно кивнуть. Когда он произносит это, звучит еще более жалко, чем в моей голове.

Он задумывается, как мне кажется о том, как бы так ненавязчиво от меня отвязаться, но незнакомец меня удивляет.