Шелби

Маша, оператор и лохматый американец сцепились руками, сопротивляясь толпе, но всё было напрасно – крутящаяся дверь заглотила их и провернула.

***

На площади, у выхода из ГУМа, курили двойники Брежнева и Сталина.

Брежнев сбил пепел с сигареты на тротуар, разгибая пальцы, убеждая генералиссимуса:

– Грех было не купить такую тачку. Движок М275, двенадцать цилиндров, ручная сборка, подпись мастера есть, пробег – семьсот тысяч.

– Выработка должна быть однозначно. Блок тебе придётся гильзовать…

Сталин не успел продолжить, дверь ГУМа провернулась с шипением, отвлекла.

Леди Дада, сверкая нитями жемчуга, прошла мимо, качнула голыми бёдрами, бросила по-русски: «Неудачники». Дверь завертелась как бешеная, выплёвывая людей пачками. Брежнев кашлянул, просунув ладонь между ног, подтянул брюки, в недоумении посмотрел на своего коллегу. Бровь Сталина изогнулась курской дугой, проводила диву долгим взглядом.

Леди пересекла площадь, остановилась у низкой цепи ограждения. Один из двух полицейских бешено зашептал в рацию.

Со всех сторон подходили толпы зевак.

– Отличная стена. Что за стеной? Неужели Мексика? Китай?

– Это была шутка, господа, – крикнул Павел.

«Шутка… Шутка… Шутка…» – подхватила толпа и, словно магнит, стала притягивать к себе зевак с дальних концов площади, вытягивать прохожих из переулков.

Павел передал Леди огромный венок с лентами. У девушек в толпе появились букеты чёрных цветов.

Леди подняла ногу, упёрла каблук в цепь ограждения, громко крикнула по-русски, коверкая слова:

– Илич! Проспайсь! Я иду к тебье!

Леди перешагнула через ограждение, сделала шаг к мавзолею.

За ней последовала её верная свита. Двое полицейских разинули рты. Толпа, сильно разбавленная обычными зеваками, впала в ступор. Первый ряд пошёл нервной волной, а несколько человек из середины создали движение в сторону мавзолея. Толпа качнулась, опрокинула ограждение, полицейские ринулись навстречу, оглушили мегафонными голосами. Из-под земли выросли люди в серых костюмах, предложили кинооператорам выключить камеры. В этот момент многие захотели исчезнуть с площади, вырваться из опасного водоворота. Людская масса провернулась, отхлынула назад, к ГУМу, но было поздно. Мавзолей раскрыл тайные двери в боковых стенах, выпустил живых воинов в чёрных доспехах, и все, кто проник за ограждение, вскоре оказались на брусчатке.

Машу тоже уложили, слегка придавили шею коленом. Её телефон звучно хрустнул под тяжёлым ботинком.