Шелби

– Сережа… Ну, Серёжа… Ты же не злой. Ты сегодня добрый.

– А слабо самому девчушку отмазать? Просто так.

– Как это? – адвокат не переварил редкое слово.

– Просто так. Без денег.

– Просто так я не могу, – адвокат вытер обильно выступивший на лбу пот. – Меня совесть адвокатская съест.

Полицейский затянулся, втянул отвисшие щёки так, что лицо порозовело.

– Аркаша, давай монету кинем. Если орёл – отмажешь эту Бестужеву без денег, если решка, я тебе…

Полицейский наклонился к уху адвоката, долго шептал, и вскоре давние знакомые ударили по рукам.

Высоко в воздух взлетел пятирублёвик, долго крутился, как будто раздумывал о своём будущем, потом лёг на руку полицейского, показал двуглавого орла. Адвокат вздохнул, достал телефон, набрал номер…

***

Бывают моменты, когда водоворот людских страстей ослабевает и крыльцо отделения полиции превращается в залитый солнцем пятачок, на котором уютно стоять, жмурить глаза и никуда не спешить.

Маша так и стояла, смотрела сквозь ресницы на солнце, грела щёки, обещала коже горячую ванну и с некоторым сожалением смотрела на Гуди.

– Маша, я рад нашему знакомству.

Американец прижимал чехол с кларнетом к груди одной рукой, а второй нервно поправлял одежду, приглаживал волосы.

– Я тоже. Гуди, вы не передумали оставаться в России?

– Нет, Маша, что вы. Я только боюсь, что мне не дадут гражданства за это административное нарушение.

– Могут. У нас с этим строго.

Гуди оглянулся по сторонам, незаметно почесал бедро и перешёл на шёпот:

– У меня есть план «Би». Мне говорил серьёзный человек, который имеет связи среди силовикс, что можно отслужить три года в хот-спот[1 - От англ. hotspot – «горячая точка».] по контракту и тогда гражданство точно дадут. Он сказал, что это «верняк».

– Удачи вам, Гуди.

Маша порылась в рюкзаке, нашла банковскую карту, пересчитала наличные в кошельке.

– Возможно, вам нужны деньги? У вас нет телефона. Хотите позвонить с моего?

– На такси у меня хватит, а звонить – я всё равно не помню номера. Поеду домой спать.

– Возьмите мою визитку. До свидания, Маша.

Маша хотела ещё поболтать с Гуди, но волосы застонали под слоем трёхдневной грязи, кожа зазудела, подмышки пыхнули чужим ароматом. Не к месту вспомнились из школьного раздела истории про гражданскую войну тифозные вши.