Шелби

– Два куска на половину стакана, – распорядился Иван, прикидывая в голове ценник на такси до дома.

Аркадию Петровичу приготовили виски в той же пропорции, и собеседники, при всём различии в статусе, невольно улыбнулись друг другу.

– Выпьем, – адвокат наклонился к Ивану, высунул за пределы кресла дорогое плечо. – Выпьем, и я вам всё расскажу. Насчёт авто можете не беспокоиться – в клубе есть услуга «Трезвый водитель».

Виски, такой любимый гость, коснулся души Ивана, ударил дымным ароматом в голову, заговорил голосом Аркадия Петровича.

– У моего клиента нет дополнительной информации, которая могла бы пролить свет на убийство его сына. Теперь неофициально. После того как суд признает убийцу виновным, жить ему останется примерно месяц, от силы два, – адвокат сделал глоток, и Иван увидел в спешке, с которой горло пропустило внутрь напиток, неожиданную откровенность. – Аверин-старший верит в Бога. Не могу словами вам объяснить, что значит для него потеря единственного сына, но раз в сто для него страшнее наказать невиновного.

Мы на девяносто девять и ещё четыре девятки после запятой процентов уверены в том, что убийца – Кирилл Найдёнов, который сейчас арестован и сидит в СИЗО. И тем не менее надо всё ещё раз проверить, неформально убедиться, что это так.

Адвокат вернулся в строгие границы своего кресла, с паузами, в четыре приёма выплюнул из себя:

– С вашим руководством достигнута договорённость, что проверку сделаете вы. Не буду вам обещать богатство и волшебное продвижение по службе.

Цена вашей работы – человеческая жизнь. Та или иная.

Аккуратный двойной удар по краю пепельницы избавил сигару от лишнего груза. Адвокат достал вскрытый конверт с банковской картой, положил на столик между бутылкой и ведёрком со льдом.

– Мне нужен ответ немедленно.

***

Следственный кабинет в СИЗО удивил Ивана ремонтом, мебелью и новой модой – обвиняемого Кирилла Найдёнова сотрудник посадил на стул с эргономичной спинкой, вытянул через прямоугольный клюз в крышке стола цепь, соединил с наручниками.

«Как в кино», – подумал Иван, усаживаясь напротив.

Сбоку пристроился следователь – парень лет тридцати, с кривым ртом.

Цепь была коротка, заставляла Кирилла сидеть на краю стула, навалившись на стол. Было видно, что месяц в заключении дался ему трудно. Левая щека, ближняя к следователю, была перечёркнута двумя тонкими короткими шрамами в виде упрямой русской Х.

«А с парнем у них не всё ровно», – сделал вывод Иван.