Навсегда моя

Серьёзных отношений он не заводит, говорит, что и так его все устраивает. Что касается моей мамы, то она исчезла из нашей жизни, когда мне было примерно три года. В то время отец был беден, работал на обычной работе и получал среднюю зарплату, но маме было мало, поэтому в определённый момент собрала вещи и отправилась к богатому возлюбленному. Я её даже не помню. Не уже ли она никогда не хотела увидеть своего ребёнка? Теперь и мне не интересно. Я выросла без неё, у меня была прекрасная няня, которая была очень добра ко мне.

У моей лучшей подруги замечательная мама, она и ко мне относилась, как к своей родной дочери. Это идеальный образ матери для меня, так что пример для подражания у меня все-таки есть.

Резкий вздох папы отвлекает меня, и я перевожу на него взгляд, к нам приближается стюардесса. Молоденькая во вкусе отца: длинные ноги и белобрысые волосы. Юбка чуть ли не открывает вид на трусики, хотя если она нагнется, готова поспорить мы их увидим, если она вообще их надела. Без них ей было бы гораздо проще раздвинуть свои ноги, никаких лишних усилий.

Представляю эту картину, тошнота одолевает меня.

– Что-нибудь желаете? -спрашивает она своим писклявым голоском и ещё строит ему глазки, так и выдрала бы ей все пакли. Он с дочерью, дура, а ты пытаешься клеится, проносится в моей голове.

– Майя? – спрашивает отец.

– Ну виски же ты мне не возьмёшь, поэтому спасибо откажусь от всего остального. Или возьмёшь? – отец хмурится и бросает на меня испепеляющий взгляд.

Ну ладно, должна же я была попытаться вывести его из себя.

Втыкаю наушники в уши и включаю песню "Миллион алых роз" в исполнение Егора Крида. Недавно, именно под неё я ставила свой номер, теперь о России одни лишь воспоминания. Ближайшие четыре года я не вернусь, даже на каникулы, что огорчает меня, а может быть даже раздражает, но так я буду в безопасности, спрятана от лишних глаз. Все что осталось в прошлом, должно там и оставаться, только вот закрывая глаза и погружаясь в темноту, я всегда встречаю пару ледяных глаз, которые вытянули всю мою душу.

Прежде чем сесть в самолёт, я очень сильно напилась, ведь моя поездка была для меня полнейшим сюрпризом. Папа вломился ко мне в комнату и начал собирать мои вещи, сказав, что я уезжаю и теперь буду жить в другой стране, до тех пор, пока не стану нормальным человеком. Папа собрал все мои чемоданы, а я находилась в домашних спортивных штанах и такой же бесформенной толстовке.