Разбитые сердца

Зачем я только согласилась ехать? Говорят время лечит, но все бред. Чем больше проходит времени, тем больше я задыхаюсь.

Я осматриваюсь по сторонам, а он наблюдает за мной. Он старается вести себя так, как будто ничего не произошло, я не помню день, когда сбежала, но все остальное мне не забыть. Квартира большая с двумя спальнями, сразу видно, что здесь живут холостяки. Большая и светлая кухня, но сердце начинает сжиматься, ведь вместе с ним здесь должна была быть я.

Доктор Гриффин мне очень помогает, у него не стандартные методы, но все же эффективны.

Я не хотела ехать с Джастином, но он первый кто обращается со мной ни как с инвалидом, он может злиться или даже хватать меня за руки, мне не страшно, меня больше пугает темнота, которая скрывает столько всего. Джастин был там со мной, пусть и в моем воображение, но я верила в свое спасение, молилась о нем. Я представляла его рядом с собой, когда мое тело изнывало от боли после побоев, которые мне нанес это ублюдок. Иногда он приходил и просто трахал меня грубо, до боли, а иногда срывался и наносил удар за ударом.

Я была обычным подростком, любила и была любима, в школе была одной из популярных девчонок о которой мечтал каждый парень. Только вот я мечтала о Джастине, о том, кто изводил меня своими тупыми приколами. Каждое его прикосновение проникало сквозь тело прямиком в мою душу, а один его поцелуй был способен перевернуть мой мир. Как жаль, что все это теперь наше прошлое.

Когда в городе завелся маньяк, мы продолжали жить и веселиться, все его жертвы были старше, а нам было любопытно, все хотели знать, кто совершал эти жестокие убийства, разбивая сердца всему городу, а особенно близким людям.

По новостям показывали родственников жертв, матери плакали и просили отпустить своих дочерей, отцы сдерживали слезы, но боль в их глазах убивала. В том подвале я часто думала о маме, какого ей сейчас, но я и так знала, что ее сердце страдает.

– Моя спальня там. Я быстро сполоснусь, и поедем на свидание, – говорит Джастин, сверля меня взглядом.

Он видеть, как мне не уютно, но я ничего не могу с собой поделать.

– Это не свидание.

– Думай, как хочешь, но это свидание, – я закатываю глаза, а затем показываю ему средний палец. Мне хочется прикоснуться к нему, но я не могу, ему должно быть противно, ведь меня насиловали почти целый год. Док говорит, что не стоит судить всех одинаково, я уверена в Джастине, но все же. Теперь у меня свои заморочки и мне не хочется впутывать его.