Ангелы мясного не едят

Чувство вины и стыда за мою жизнь накрыло очередной волной, скукожило мои внутренности. Мне было страшно мечтать о какой-то другой квартире или о другом доме. Мне казалось, я везде чужая на этой Земле и недостойна той комфортабельной обстановки, картины которой мелькали со страниц глянцевых журналов и с экрана телевизора.

– Что ты чувствуешь сейчас, Свет души моей? Что мешает тебе ответить на мои вопросы?

К горлу подступил комок. Я перевела взгляд со своих расслоившихся ногтей на его лицо, на совершенные, полные гармонии черты, и поймала его взгляд.

Каким он был?

Как бездонное небо, как звёздный небосвод – беспристрастный, глубокий, всеобъемлющий. Если бы я уловила в нём по отношению к себе хотя бы частичку жалости или порицания, я бы не смогла удержаться от слёз, и разревелась бы. Но он не давал мне для этого никакого повода. Он задал свои вопросы и ждал на них ответы.

Я села рядом с ним. Светозар взял меня за руку, твёрдо повторил вопрос:

– Если не можешь сформулировать свои желания, тогда опиши, что ты чувствуешь?

– Я чувствую страх.

Боюсь, что ты меня осудишь. Я чувствую стыд за то, как живу. Я чувствую тяжесть вины за то, что допустила такое падение, грязь, запустение и нищету. Ты такой прекрасный, светлый, уверенный, всемогущий сидишь в моей захламленной конуре. А я даже не Золушкой себя чувствую, а девочкой-дауном, – сопливой, бородавчатой, в коростах и с шипами.

– Хорошо. Образно. Прочувствованно. И даже несколько театрально, – похвалил он, или не похвалил, а сыронизировал, – продолжай.

Только не забывай, Свет, что с моей лёгкой руки на тебе могут появиться и шипы, и бородавки.

– Мне мешает страх. Когда я смотрю на тебя, я понимаю, что хочу другой жизни. А когда смотрю на себя, хотя бы в это зеркало, – я показала на свой туалетный столик, – я не понимаю, КАК такая как я, может жить по-другому. С другой стороны, если ты говоришь, что исполняешь мои желания – почему же я до сих пор так живу. Почти в нищете, в вечной нехватке денег и вещей, которые мне так хочется иметь.

Я желаю денег, я желаю выбраться из долгов и жить иначе. Однако, эти желания не исполняются уже много лет.

Ангелы не тушуются. Для них нет безответных вопросов. Он держал в своих руках мою правую ладонь. Прикосновение было вполне человеческим, лишь более прохладным, и столь нежным, почти невесомым, что сердце моё замерло, почти остановилось. Стены комнаты словно раздвинулись, а привычная обстановка казалась нереальной.