Приют отверженных

– Зачем я так поступил? – Егор закрыл лицо ладонями и потер его.

– Не узнаем, пока не вернется память, – ответил Фельдшер, пожимая плечами. – А пока лучше успокоиться, и дать времени разложить все воспоминания по местам, а сейчас Егор просто посиди спокойно и пей больше воды.

– А я бы сожрал что-нибудь мясное, – выпалил Валерий, задумавшись почесав щетину. – И выпил бы беленькой, сорокоградусной, грамм двести или может триста.

– Что же так мало? – спросил Фельдшер, улыбаясь. – Брали бы сразу литр?

– Нет, это много, – Валерий ухмыльнулся.

 – Для меня лучше, когда на столе много еды, а не алкоголя. С удовольствием съел бы классический бефстроганов или фрикасе из свинины, зажаренный с грибочками, лучком, чесночком и молотым кориандром. Или курочку, приготовленную на банке, когда жена брала целую тушку, просаливала и обмазывала приправами, ставила на набитую специями, лавровыми листьями и черным перцем банку с водой и загоняла в духовку на полтора часика. И когда курочка приготовиться, становиться такой хрустящей, таящей во рту, что забываешь про все на свете. А водка просто переходит на второй план, так для поднятия аппетита и настроения.

– Да ты задрал уже черт, – неожиданно раздался голос человека, лежащего на скамье под одеялом. – Жрать охота зверски, а ты душу травишь.

– И помечтать нельзя, – ответил Валерий, слегка напрягшись, прижимаясь спиной к стене.

– Только про себя, – человек на скамье медленно поднялся и сел, окутывая себя одеялом. – Людей то зачем мучать.

– Хорошо, – Валера поднял руки. – Понял, что перегнул, больше не стану.

– Молодец, люблю понимающих людей, – человек огляделся, и затем уставился своим отталкивающим и пугающим взглядом на Валеру. Левая часть лица, разбуженного было перекошена, глаз сужен, кожа на щеке смята, а рот искривлён в неестественной и жуткой улыбке. – А то глупцы долго не живут, знаешь ли.

Человек встал на ноги потягиваясь и зевая. Худой, не высокий, одетый в хорошие и дорогие вещи, сильно отличаясь от остальных присутствующих.

Справив нужду, неторопливо вернулся к скамейке рассматривая людей, подолгу задерживался на каждом.

– Интересная у нас компания, – ухмыляясь произнес человек с перекошенным лицом, остановившись на парне, сидящем ближе всех к двери. – Помню твою рожу малек, мелькала в интернете, когда вы с дружками по ночам на старичков одиноких нападали, и резали их по чем зря, снимая все на камеру. Из троих юных режиссёров только ты остался, остальных убили.