Приют отверженных

– Секунду подожди, – спокойно произнес Антонов, засунув правую руку под куртку в потайной карман, извлекая оттуда Наган.

– Сука, – испуганно прокричал Самсон, увидев пистолет и быстрыми движениями двинулся на Антонова, закрывая рукой лицо.

Пуля, выпущенная из Нагана, вонзилась в ногу, чуть выше колена, сделав небольшое входное отверстие и застряв в плоти. От нахлынувшей боли Самсон зарычал как медведь угодивший в капкан, и свободной рукой начал зажимать кровоточащую рану. Здоровяк не упал, казалось, что травма только рассердила, и он, с диким ревом, хромая продолжал медленно идти на Антонова доставая из кармана небольшой складной нож.

Последовал второй выстрел, уже с близкой дистанции, и пуля пробила плечо, лезвие выпало из рук и отлетел в сторону. Самсон упал на колено, и от жуткой боли застонал, а после громко и истерически засмеялся. Измазанными кровью руками, мясник стал вытирать лицо и шею, стараясь полностью покрыть кожу кровавой пеленой.

– Ну давай, сволочь, стреляй уже, – кричал Самсон, глядя на Антонова обозленными глазами.

 – Закончи начатое.

Антонов направил дуло пистолета на лицо здоровяка, и нажал на спусковой крючок. Послышался знакомый щелчок, Наган дал осечку на последний патрон, а затем просто бил ударником по пустым бойницам револьвера. Не теряя ни секунды, мясник, в отчаянном прыжке бросился на Глеба вытянув перед собой руки. Вовремя вытащенный острый нож, одним движением скользнул по пальцам Самсона, рассекая кожу и обнажая кости.

Сильным ударом, здоровой руки, Самсон выбил у Глеба нож и с криком упал на колени. Наблюдая как могучее тело с ревом поднимается на ноги что бы снова наброситься, Антонов быстрым движением ушел в сторону, развернулся, и совершил несколько быстрых шагов вперед. Спотыкаясь, поднял с земли огромный, тяжелый предмет, заводя его за спину.

Одним взмахом мачете, Антонов отрубил левую руку Самсона, а вторым ударом, стараясь вложить максимум силы, рассек лицо на двое. Могучее тело упало у ног Глеба, сотрясаясь в частых конвульсиях

Голова гудела, в ушах стоял звон десятков колоколов, колени упали на землю, и в туже секунду Антонова вырвало.

Глеб понял, что за последние сутки произошло столько событий, сколько не случалось за всю его жизнь. Нервы были на пределе, по телу била мелкая дрожь, а конечности не слушались. С большим усилием он отполз к ближайшему дереву, подальше от трупа, и открыв крышку фляги, начал жадно пить воду.