Приют отверженных

 – Нас могли ждать и видеть где мы засели, оружие держи наготове.

– Понял шеф, не первый раз, – спокойно сказал Кумай, поддел ножом кусок рыбы, посмотрел и бросил обратно, отставляя банку. – Не могу, не лезет. Думаю, правильно ли мы поступили, напав на банду Самсона. Серб мог жить, если бы мы прошли мимо. До сих пор не верю, что его нет, только утром разговаривали и смеялись, а теперь он лежит там, а мы едим эту консервную дрянь.

– И мне кусок в горло не лезет, – отставляя банку поморщился Люгер. – Не одного тебя это мучает, я тоже задаюсь вопросом о правильности решения, и считаю, что мы все сделали верно.

Защитили живых и отомстили за мертвых, добыли много полезного, одни плюсы.

– Понимаю, но внутри все равно погано, словно воткнули длинную иглу и вращают.

– Это нормально Кумаша, – ответил Люгер. – Просто ты хороший человек, и тебя мучает совесть.

– А тебя она не гложет?

– И меня тоже, но не так сильно, – согласился Люгер. – Я старше тебя, повидал больше и со временем совестливость у меня притупилась.

– Значит ли это что ты больше плохой человек чем хороший?

– В каждом из нас есть добро и зло, приятель, – Люгер улыбнулся. – Иногда, даже хорошему человеку, приходится совершать постыдные и жестокие деяния. Справедливы ли наши поступки, не знаю. Напав на банду Самсона, мы с одной стороны защищались, а с другой убивали и грабили. Чем же мы лучше или хуже их?

– Все не просто, – вздохнул Кумай. – Я понимаю, что многим приходится поступать жестоко. В тот день службы в армии, когда я убил троих, я не хотел этого делать, но меня вынудили.

Вот и здесь нас принуждают совершать насилие, хотим мы этого или нет. Я иногда представляю, что весь остров словно окутан туманом жестокости, и ты, вдыхая воздух, творишь безумие и насилие, думая, что так все и должно быть.

– Интересно виденье, я бы добавил, что остров переделывает, а вернее перемалывает человека, превращая его в иного. А если задуматься, то по сути все так и происходит, мы подстраиваемся под обстоятельства и у каждого из нас своя система адаптации.

– Это как?

– Попав в новое место, пусть и в самое страшное, мы адаптируемся и подстраиваемся ко всем раздражителям. Я сравниваю это борьбой организма с болезнью, когда человек или выздоравливает, или умирает.

– Значит это нужно просто принять, – задумался Кумай. – Мы убийцы, как бы себя не оправдывали.

– Принимать или нет, дело каждого, главное, нужно просто выжить любой ценой, – Люгер повернул голову на звук. – Идут.