Возлюбленная графа. Художник Юлия Рахманюк

Вскоре газеты стали писать о появлении в свете незаконнорожденной дочери герцога. И это не обошло ныне усопшего герцога: «Наследство не оставило никого равнодушным», «Похождения добропорядочного герцога», «Результат чистых помыслов и любви». Мейбл не понимала, как можно такое писать, полоскать имя того, кого уже нет в живых. При чтении этих статей ей казалось, будто все внутри переворачивается. Что-то неприятное разливалось по всему телу.

– Ну, дорогая, не стоит придавать столько значения тому, что пишут эти писаки, – попыталась успокоить Мейбл герцогиня.

 – В сущности, вскоре об этом забудут, а деньги зарабатывать надо.

– Только обидно, что эти деньги зарабатывают на мне! – И Мейбл в расстроенных чувствах уставилась в окно.Так она и не увидела торжествующего выражения лица герцогини. Ей вся эта шумиха вокруг Мейбл приносила удовольствие. Пусть не думает, что все будет так легко: получить наследство и войти в высший свет с высоко поднятой головой. Это пятно, которое не смоет никакое наследство.

– Им главное – сенсация, – продолжала «жалеть» Мейбл герцогиня, – просто тебе не повезло.

Мейбл вздохнула. Она чувствовала, что голова уже разболелась, и нужно было что-то делать, чтобы унять боль.

– Пожалуй, я поднимусь к себе. Плохо себя чувствую.

– Конечно, дорогая, – участливо проговорила герцогиня.

Выпив лекарство, Мейбл принялась смотреть в окно. И всякие мысли стали посещать ее голову.

На улице лили дожди, которые добавляли мрачность в настроении девушки.

Прошлые дни она играла на рояле, пела, общалась с обитателями замка, но в памяти всплывал образ молодого мужчины из ее сна. И он ей улыбался своей неотразимой улыбкой, от которой теплело на душе. Что-то в нем было такое, что не оставляло девушку равнодушной. Может быть, его голубые глаза или эта очаровательная улыбка?

Нужно его запечатлеть, решила Мейбл. Она давно уже не рисовала. Может, это занятие отвлечет ее от неприятных дум и серого настроения, такого же, как погода?

Она взяла все свои принадлежности и принялась за дело.

Сама не зная зачем – но ей было необходимо его видеть. Иметь возможность глядеть в его голубые глаза и тонуть в них. Рисуя облик этого незнакомца, она напевала песенку про пастушку, которую полюбил булочник и пек ей самые вкусные булочки в мире.

Вскоре в дверь постучались.

– Войдите.

В комнату вошла кухарка. В руках у нее был поднос с кремовыми пирожными и душистым чаем.