Огненная буря в стакане

 – Куда богатыри твои подевались?

– То принцы, то богатыри. Ты уж определись как-нибудь, – буркнула Анька в ответ, почему-то ей нисколько не хотелось разговаривать о парнях.

– Да какая разница, как их называть, – усмехнулась Лена. – Мужики, они и есть мужики. И вся от них польза – приносить женщинам радость. А уж принц или богатырь – кому как повезет. У тебя один принц, другой богатырь. Были вот, да сплыли. Ну, понимаю, не нужны они тебе, так другого найди. А ты все дома сидишь и куксишься. Я вон за два месяца уже пять парней сменила и Петю нашла.

– Петю нашла? Это он сам тебя нашел, – засмеялась Анька над Лениной убежденностью, что свою жизнь она делает сама.

– Пусть нашел, так я его приручила, – не оступилась Лена. – Мужика найти просто, удержать трудно. Тут нужна постоянная работа, а ты все на самотек пустила. Вот где у тебя Саша-опер? Вроде ты с ним потом мутила.

– На учебу уехал, курсы какие-то повышения в Нижнем Новгороде. Вот пока там, скоро приедет, кстати, – ответила Анька и задумалась.

Ведь с Сашей-опером у них так и остались только дружеские отношения. Хотя пару раз после расследования убийства Романовского они еще встречались, даже целовались. Но дальше дело не пошло. Анька по-прежнему отбрыкивалась от интимных отношений, сама не зная почему. Саша ей нравился. И как человек, и как мужчина. Но каждый раз, когда дело намечалось продвинуться дальше поцелуев, ее что-то останавливало. И она смутно понимала что. Она еще не забыла Ксандра.

Где-то внутри нее теплились вспыхивающими искорками воспоминания, периодически проникающие в мозг и вновь греющие душу любовью к нему, Ксандру.

Тут же всплывали обрывки дней, счастливо проведенных с ним, а во сне мерещились его мягкие губы и сильные руки, обнимавшие ее хрупкое тельце. Однако она не могла решить, хочет ли она быть с ним. Ее все время терзали противоречия. Кроме приятных воспоминаний она не могла забыть и последнюю с ним ссору. Его жгучую ревность, когда он, не выслушав ее оправданий, уехал домой, а потом не брал трубку, когда она звонила.

Хотя и позвонила-то она всего два раза по настойчивому совету лучшей подружки Иринки. Если первый раз он мог не слышать, то второй раз наверняка слышал. Третий раз трезвонить она не стала, потому что нет смысла. Наверняка он видел, как высветился ее номер. А раз не перезвонил, значит, не хотел. «Больше не буду. Как хочет», – твердо сказала она подружке. И действительно больше не звонила.