Однажды была осень

– Буська, – автоматически поправила Лина.

– А почему, кстати, Буська? – поинтересовался муж. – Кажется, по паспорту она какая-то Бон-Бон Пари фон Мюнхгаузен?

– Ну… просто так, – растерялась от неожиданности Лина. – Буся, и все. Ей подходит.

– А я тебе скажу, почему она – Буся. Потому что когда ты хочешь ее облизать, то говоришь: «Заинька, дай бусю!» Она тебе морду подставляет, и вы целуетесь! – Сергей передернулся от отвращения. – Ты хоть замечала, что зовешь себя ее мамочкой? «Иди к мамочке, посмотри, что мамочка тебе купила!»

– Так ты что – меня из-за собаки ненавидишь? – изумилась Лина.

 – Из-за Буси?

– Я тебя не ненавижу! Я просто сказал, что ты сидишь дома, как комнатная собачонка, и интересы у вас с Фроськой примерно одинаковые! Шубки, попонки, гости, прически, бантики, блин! И подружки у тебя такие же дуры! Танька вон Гафарова хоть в своем платном вузе какую-то фигню бедным студентам читает, какие ни на есть мозги, а все тренирует. Мозги – они без тренировки усыхают! Мозгам тоже фитнес нужен, а не только заднице! Но вы этого почему-то не понимаете!

– Сережа… Что ты говоришь… – опешила Лина.

 – У меня дом, семья…

– Извини, – остывая, сказал Сергей. – Ты спросила – я ответил. Занялась бы ты чем-нибудь, честное слово. Меньше бы в голову лезло всякой чепухи. По дому Елена и без тебя справляется. Раньше ты хоть с Андрюхой по секциям ездила, уроки делала. А сейчас одна шавка на уме.

– Андрей теперь сам все, четырнадцать лет ведь… А у меня много всяких дел.

И конный клуб, и теннис, и музыкальные вечера… Я в филармонию абонемент купила, – пробормотала Лина и замолчала. – То есть я за ним шла тогда… Через парк.

– Ну да, – Сергей еще покачался с пятки на носок, рассматривая ее, как показалось Лине, с недоумением. – В филармонию. То есть тебе не скучно. Ладно, поговорили. Я пойду поплаваю.

Сергей рывком открыл дверь и шагнул через порог, едва не упав, споткнувшись о лежавшую под дверью Бусю-Фросю. Та уже давно проголодалась и неотступно дежурила у комнаты.

Не обнаружив утром на кухне Елены Степановны, она отправилась будить хозяйку, которая и так была перед ней кругом виновата. Сергей чертыхнулся и побежал вниз по лестнице. Буська в долгу не осталась и пролаяла ему вслед что-то обидное, но он, к ее досаде, даже не обернулся. Цокая коготками по паркету, собачка вошла в спальню и замерла, прислушиваясь. Хозяйка сидела на кровати и глупо таращилась в окно, за которым ровным счетом ничего не происходило.