Последний консул

Король интересовался подробностями, и его беседа с российским Поверенным в Делах не осталась незамеченной.

Тронный зал был полон гостей, и Алексей на какое-то время потерял Кири из виду. Время, прошедшее с их конной прогулки в Саладаенге, казалось вечностью. Он знал, что увидит её на королевском приеме и считал часы.

Теперь он постоянно, почти физически, ощущал её рядом! Казалось, – протяни он руку и – можно почувствовать тепло её кожи… Засыпая, он каждый раз подолгу, до мелочей, вспоминал их встречу – её зеленые, без конца меняющие оттенки, миндалевидные глаза.

Он даже стал разговаривать с ней вслух и ему казалось, что она отвечает… Чтобы как-то отвлечься и занять себя приятным, но все же связанным с Кири делом, Алексей отправился к Фаберже и заказал для своей любимой кольцо с небольшим, но очень чистым изумрудом в венчике из двенадцати бриллиантов.

Принц Чакрабон недавно пригласил Карла Фаберже в Сиам, и филиал его фирмы только что открылся в Бангкоке.

Кольцо изготовили уже на следующий день, и Алексей чувствовал эту маленькую бархатную коробочку в своём нагрудном кармане.

* * *

Когда официальная часть закончилась – воцарилась привычная атмосфера дипломатического приема. Алексей, наконец, увидел в толпе гостей Кири и её отца, беседующих с Майклом, и поспешил к ним. Киттинг увидел его еще издали:

– Ваше превосходительство, разрешите представить Вам моего друга, господина Дабазова из русской миссии! Алексей, познакомься пожалуйста, – генерал Раттакуна Ваттхана и его дочь Кири.

При виде Дабазова Кири зарделась, и это не ускользнуло от внимательного взгляда генерала. На его восточном непроницаемом лице на секунду отразился немой вопрос. Алексей пожал его крепкую руку и, уже собирался поцеловать руку Кири, как рассеянный Майкл, вдруг, вспомнив, воскликнул:

– Они же знакомы! Господин генерал, я совсем забыл мой ужасный проигрыш вашей дочери и Дабазову! Должен признаться она у Вас великолепная теннисистка!

Генерал с интересом посмотрел на Алексея и произнес:

– К сожалению, эта победа стоила ей растянутой ноги и недель заточения в отеле…

– Отец, – мягко сказала Кири, – я ни о чем не жалею, это было моё самое счастливое время в Бангкоке.