Последний консул

К началу XX века право консульской юрисдикции России распространялось на многие восточные страны и, в связи с этим, вставал вопрос об организации там консульской судебной системы и судопроизводства, которые должны были определяться Российским законодательством.

Все эти вопросы были прописаны в действующем консульском уставе, но, на практике, белых пятен было больше, чем ясных правил. В Иерусалиме Алексей начал изучать систему российских консульских судов в Турции и даже написал несколько докладных записок в МИД о том, как распространить этот опыт на другие восточные страны.

Весь свой научный архив он перевёз в Сиам, но уже почти два года к нему не прикасался, и папки пылились в углу его кабинета.

11

Весь день Кири провела в украшении дома к приходу Алексея. Ком с утра еще был послан за цветами и потом они вместе с ним составили два огромных букета для гостиной и столовой.

По всей длинне террасы слуги расставили орхидеи в больших горшках и дом превратился в благоухающий сад.

Около пяти часов Ком начал накрывать чайный стол в гостиной, а Кири с отцом, расположившись на террасе, стали ждать гостя. Генерал заметил, что его дочь оделась во все белое, а волосы украсила большой кремовой камелией из их сада. Он сосредоточено молчал, и Кири, чувствуя, что отец чем-то озабочен, пыталась развеселить его только им одним понятными шутками из её детства.

Генерал реагировал вяло, слегка улыбнувшись, и тогда она села за рояль и заиграла его любимый вальс Чайковского. Старинный тайский дом заполнила великая музыка к волшебной сказке Гофмана, – слилась с нежными ароматами тропических цветов, запахом свежезаваренного чая и лучезарным счастьем, исходившим от Кири.

Когда она закончила игру, часы пробили половину шестого, и раздался долгожданный стук в дверь.

Кири на миг замерла и, в этот момент, генерал Ваттхана тихо произнес: «Это не он, детка…», но она, не услышав, вскочила из-за рояля и бросилась в холл. Ком уже успел открыть входную дверь и держал в руках письмо, которое только что доставил посыльный.

– Ком, это мне? – нетерпеливо спросила Кири.

– Нет, для генерала, записка из русской миссии, – и слуга понес письмо на террасу.