Последний консул

 – Я только что видела Кири в «Grand Atelier» – она так была поглощена выбором туалетов, что вероятно и забыла об игре! И не осуждайте ее! Все платья только что из Парижа, и генерал, по-моему, был готов купить ей всё!

Алексей уже с интересом слушал болтовню миссис Рой:

– Кири – просто неземное создание, и понятно, что генерал хочет как можно лучше выдать её замуж здесь, где она почти своя… Кстати, Дабазов, король очень благосклонно принял её, и говорят, что она скоро выйдет за одного из младших принцев…

Миссис Рой будто нарочно рассказывала ему все эти подробности и наслаждалась его реакцией! А на лице Алексея можно был прочитать калейдоскоп нахлынувших мыслей.

– Дабазов, так мы будем играть? – прервала его миссис Рой.

– Да, да, конечно, – сказал Алексей, опять посмотрев на часы, и они начали партию.

13

Уже выходя из «Grand Atelier» генерал Ваттхана спросил свою дочь: «Дорогая, если ты всё ещё хочешь, давай сейчас поедем в клуб и ты убедишься… – сама увидишь, что Дабазов будет преспокойно играть там в теннис… И скорее всего, с какой-нибудь дамой…».

Генерал безусловно добился результата – Кири, проведя все утро в лучшем модном салоне Бангкока, примеряя туалеты, отвлеклась от своих терзаний. Она машинально проводила взглядом Кома, тащившего её коробки в коляску. Вопрос отца вернул её в реальность.

Прошла целая неделя с того вечера, когда посыльный принес то злосчастное письмо, и Дабазов не появился в их доме. С тех пор известий о нём у неё не было.

Время слилось в одно напряжённое ожидание, и Кири не помнила, как прожила эти дни. Она превратилась в натянутую струну и все клеточки её тела напряженно ждали одного: вот-вот он войдет в их дом, она бросится в его объятия и уже ничто и никто не сможет их разлучить! Он пробудил в ней женщину, и её юная, растревоженная плоть требовала новой близости с любимым…

* * *

Кири только и делала, что прислушивалась к звонкам и шорохам в доме, но телефон не звонил, хотя связь наладили и отец уже несколько раз разговаривал с дворцом.

Странно, что не было писем и никто не приходил с визитами – деревянная колотушка, которой обычно барабанили во входную дверь посетители, необычно долго молчала.

Входная дверь открылась только два раза – когда Ком выходил за покупками и вскоре вернулся, но обострённый слух Кири уловил и эти, едва слышные хлопки.

Время шло, и, постепенно, меркла её надежда.