Последний консул

– Мы любим друг друга, и я собирался просить у Вас руки вашей дочери…, но Вы…

– Идёмте в дом! – перебил его Ваттхана, и Дабазов, обескураженно, остановился на полуслове.

Уже в гостиной генерал патетически произнес:

– Милостивый государь, только что благодаря Вашим усилиям я потерял свою дочь… – Вы вскружили ей голову, нарушили все мой планы! Потом вы исчезли, и бедная девочка не находила себе места!

– Генерал, все что вы сказали, ложь и Вы прекрасно это знаете, – холодно перебил его Алексей. – Все последние события были хорошо отрежиссированы Вами с единственной целью – разлучить нас!

– А почему я должен был поощрять Ваши секретные ухаживания, сударь? – запальчиво ответил Ваттхана.

 – Вы человек другой культуры, веры и, наконец… я просто Вас не знаю… Я действовал в интересах своей дочери! – и, вдруг, как-то обмяк, и совершенно безучастно и совсем тихо прошептал, – так что Вы теперь от меня хотите?..

Алексею вдруг стало безумно жалко старика и он примирительно спросил:

– Бога ради, скажите только, где Кири!? Мне необходимо ей сказать, что я – русский потомственный дворянин, люблю её и клянусь, что буду любить всегда.

Вы благословите наш брак, генерал?

Ваттхана молчал и Алексей увидел, что его глаза увлажнились и по щеке скользнула слеза.

– Кири нет в Бангкоке… – генерал буквально выдавливал слова из горда. – Я посадил её на корабль, и теперь она уже на пути домой. Это была её воля – поверьте, и я не хотел её отпускать! В Бомбее будет первая остановка, кажется на два дня и… Догоните её там! Или…, лучше я дам вам её парижский адрес… Больше, простите, я ничего не могу вам предложить… Но найдите её обязательно! И простите меня Дай бог Вам обоим счастья – я благословляю Вас…

16

Алексей незамедлительно подал прошение о переводе в Европу.

Внешне он выглядел совершенно больным – он так похудел и осунулся, что вполне мог сойти за душевнобольного, или каторжанина, только-тоько освобожденного из многолетней ссылки. Оларовский, знавший о личной драме своего секретаря, сразу подписал ему курьерскую дачу и посоветовал – ещё до приезда в Петербург, остановиться где-нибудь в Германии, – на водах, и пройти полный курс, ставшей тогда модной гидропатии.

Алексей ответил, что первую остановку хотел бы сделать в Париже, чтобы сначала найти Кири, и Оларовский посоветовал ему ехать через Америку. По его мнению, этим путем можно было добраться за пять – шесть недель из-за хороших стыковок-пересадок в дороге.