Майне либе Лизхен

 – Так что празднуем?

–?Горе у меня, – радостно объявила Галя. – Уволили меня на хрен!

–?Давай без «хрена». За что на этот раз? И трех месяцев не проработала, кажется?

–?А у меня один… козел «зайцем» ехал, – принялась объяснять Галя, старательно выбирая слова. Было заметно, что она побаивалась строгой соседки. – Я ему культурно так говорю – плати, а он мне – хрен.

Ба оценила усилия рассказчицы держаться в рамках относительно цензурной лексики и на этот раз сделала вид, что «хрена» не услышала и сунутой ей под нос фигуры из трех пальцев не заметила.

–?Ну вот. Он мне – иди на…, бабка! Какая я ему бабка?! Козел безрогий! Я ему и говорю…

Дословно воспроизведенная тирада опять ввергла вернувшегося было к жизни Пустовалова в легкий ступор. Ба, оглянувшись через плечо, строго посмотрела на Левушку, который не смог удержаться от смеха.

–?Галя, – мягко начала Ба, – я все спросить тебя хочу, да забываю: ты где работала раньше? Где ты так материться научилась? У меня бойцы в госпитале тебе в подметки не годились.

–?Диспетчером на автобазе, – охотно пояснила Галя, приняв последнее замечание Ба за похвалу. – Но мужики, шофера-то, не все так могли, как я, только некоторые. А я от мужа научилась, он у меня сидел. Так-то ничего был мужик, разве по пьянке только.

–?Я так и думала, – кивнула Ба, как будто это все объясняло. – А дальше что было? На работе у тебя?

–?А дальше там одна сучка… ну то есть одна старая корова, я у нее назло пенсионное проверила, чтоб под телку не косила. А она, б… такая…

Неожиданно Ба изо всех сил стукнула кулаком по столу – так, что жалобно звякнули стаканы.

Галя подскочила и виновато закрыла рот ладонью, снизу вверх глядя на соседку. Пустовалов с проснувшимся интересом переводил взгляд с одной женщины на другую, явно не понимая, о чем идет речь.

–?Хватит. Объясняй по-людски, – категорически потребовала Ба. – Так что эта женщина?

–?Она пошла в управление и на меня телегу накатала, – вполне литературно завершила свой рассказ Галя. – Меня после смены начальник вызвал и стал беседу проводить.

А я ему сказала…

Левушка заранее фыркнул, Ба поспешно сказала:

–?Все, я поняла. Значит, у тебя опять каникулы начались. А зачем человека спаиваешь?

–?Так жалко же его. Один он. Душа болит, как у меня. И картина эта, падла, никак не выходит. Ему лето надо, а у нас зима. Ну я вот… для сугреву, как говорится. Чтоб лето вспомнил.

Пустовалов вздрогнул и посмотрел через плечо на исчерканный синей краской лист бумаги.